Фиалки расцветают в мае

– Никогда не знаете, как неожиданно он может понадобиться, – я всеми силами пыталась уговорить его принять от меня этот портрет в знак примирения. Потому что я не знала, что ещё могла ему предложить. Рисовать – это всё, что я могу.

Марк долгое время смотрел на меня, как бы раздумывая, давать мне шанс или нет.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Будем считать этот портрет вашей платой за причинённый мне моральный ущерб. Но только в том случае, если он мне понравится.

– В этом можете не сомневаться, – пыталась я его заверить, но голос предательски дрогнул.

Никогда не знаешь, что нужно, чтобы угодить этим богачам. Но ничего, я выложусь по полной. Всю душу вылью в этот портрет, чтобы у него не осталось никаких сомнений по поводу моего прощения.

– Жду к следующему занятию, – заключил Марк Строганский и быстрыми шагами пересёк расстояние от меня до выходной двери. – И кстати, это задатки настоящего бизнесмена – умение продать человеку то, что ему не нужно, под предлогом, что это может когда-нибудь понадобиться, – похвалил он перед выходом, а затем в одну секунду скрылся за дверью.

Я же встала с колен и последовала его примеру. Портрет придётся начать сегодня, потому что следующее занятие всего через пять дней. А я так быстро портреты ещё никогда не рисовала.

Фотографию этого нарцисса я нашла в интернете. Ни в каких соцсетях я не смогла его найти. Но в глобальном поисковике есть парочка его фото: с конференций, приёмов и в жёлтой прессе. Именно обложку с его фотографией из какого-то не известного мне журнала я и распечатала, так как это единственное чёткое фото с его лицом.

Кстати, на обложке было написано: «Сын Альберта Строганского увеличил прибыль семейного бизнеса в три раза!» И этой обложке два месяца. Кажется, я многого не знаю об этом Марке. Оказывается, он не бездельник, вон, бизнес увеличивает семейный. Но если он так хорошо разбирается в бизнесе, зачем тогда ему эти курсы? Чтобы ещё умнее стать? Заполнить пробелы в знаниях? Почему у меня нет такого стремления к учёбе?

Расположившись за мольбертом в рисовальном классе и повесив фотографию на верхний уголок доски, я начала рисовать контуры на листе А3.

Прорисовывая контуры его лица, я заметила, что черты у него изящные и выразительные, в меру строгие и довольно властные. И они завораживающие. Особенно его небесные глаза. И острые скулы, о которые можно порезаться. И… губы… У него идеальное лицо для портретистов, потому что оно – эталон.