Фиалки расцветают в мае

Поэтому мне безумно нравилось его рисовать. Кажется, мне никогда ещё не доставляло столько удовольствия рисование чьего-либо портрета. За исключением Саши Золотова, конечно.

Я провела всё воскресенье и остальные ночи в рисовальном классе, договорившись с охранником корпуса, чтобы он мне разрешил закончить домашние задания, так как в общежитии невозможно рисовать. Но не из-за обстановки, там удобные большие столы под каждой кроватью (они выглядят как двухъярусные кровати, но на первом ярусе вместо кровати рабочий стол), а потому, что моё вдохновение прогоняют мои соседки.

А здесь так уютно и спокойно, никто не приводит своих вечно надоедающих мне гостей, парней и других персон. Здесь я и задание по проектированию сделала. Здесь я провожу, можно сказать, большую часть своего свободного времени. И только один минус: не было холодильника с едой. Но зато был чайник.

Глаза закрывались сами собой, но, вооружившись банкой кофе, я постоянно заваривала ароматный напиток. И сон снимало как рукой, но, к сожалению, ненадолго.

– Ого, такой красавчик, – как-то вечером в понедельник подошла ко мне моя одногруппница – Влада Муравьева, которая тоже занималась здесь проектированием. Она единственная в группе, с кем я более-менее общаюсь. – А это кто, твой парень?

Я немного опешила:

– Нет, конечно, это так, знакомый.

– А почему тогда его портрет рисуешь? – с подозрением взглянула на меня.

– Он попросил, – нашлась я. Частично, это правда.

– Ой, а ты можешь и для меня тогда кое-кого нарисовать?

– Могу… – неуверенно проговорила я.

На самом деле, я не очень люблю рисовать кому-то. Я рисую для души, просто для себя. Много раз рисовала Дарину, потому что ей безумно нравится, как я рисую. Она сама так говорит. И мои портреты у неё действительно висят в рамочках. Мне очень приятно, что мои работы ценят. Поэтому Дарину я всегда рисую с душой. К тому же она очень красивая. Перед её красотой можно преклонить колено.

– Тогда я на неделе тебе принесу фотку, хорошо? – обрадовалась Влада.

– Хорошо, – с досадой кивнула я.

Пятая ночь подходила к концу, и портрет был готов. И хотя я была выжата как лимон, моему счастью не было предела. Мне казалось, что лучше я ещё никогда в своей жизни не рисовала. Это лучшая работа среди всех. Более качественная, прорисованная. И хотя мне пришлось не спать толком, я была крайне довольна собой. И сомнений в том, что этот портрет может не понравиться его владельцу, совершенно не было.