Гамлет, принц Датский

Когда ты на Лаэрта бросишь тень,

Как будто он действительно грешит…

Внимание к моим словам!

Твой собеседник – (у кого ты хочешь

Все выведать), – он, коли это знает

За юношей, который служит вам

Предметом разговора, подтвердит:

«Да, уважаемый», «да, друг мой» иль «да, сударь» –

Ну словом, как привык он обращаться,

Как там у них в обычае…

Рейнальдо

Отлично…

Полоний

Ну, он тогда… Тогда он вот что… Он…

Ей-богу, что-то я хотел сказать!

На чем остановился я?

Рейнальдо

Вы говорили, – подтвердит он: «да,

Мой уважаемый», иль «друг», или «сударь»…

Полоний

Он подтвердит? Что подтвердит? Ах да!

Он подтвердит: «да, этот молодец

Вчера», или «на днях», или «тогда-то,

В такой-то час, с таким и таким-то

Играл в азартную игру и пил;

Он ссорился, в лапту играя», или

«Я видел, как входил он в скверный дом»

(То есть в бордель), иль что-нибудь такое.

Теперь ты видишь?

Приманкой лжи мы истины добычу

Поймаем, и, как счастливые люди

И умные, идя путем окольным,

Придем на настоящую дорогу,

И, следуя советам и указкам

Моим, узнаем правду.

Рейнальдо

Все понял.

Полоний

Ну, Господь тебя храни!

Прощай!

Рейнальдо

Счастливо оставаться!

Полоний

Сам присмотри – ну, как он там живет.

Рейнальдо

Я, сударь, присмотрю.

Полоний

Пусть сам свою он музыку покажет!

Рейнальдо

Прощайте, сударь.

Полоний

Будь здоров!

Рейнальдо уходит.

Что ты, Офелия! Что? Что случилось?

Офелия

Отец, отец! Я так перепугалась!

Полоний

Что ты, Господь с тобой!

Офелия

Я в комнате своей была и шила.

Вдруг входит принц. Камзол его расстегнут,

Без шляпы, грязные чулки спустились

До щиколок, подвязок нет, колена

Дрожат, как полотно сам бледен, – вид

Такой несчастный, точно он пришел

Из адских бездн, чтоб людям рассказать

Об ужасах, что видел в преисподней.

Полоний

Он от любви к тебе помешан?

Офелия

Я

Не знаю… Но боюсь, что так.

Полоний

Но что же

Сказал он?

Офелия

Руку сжав, он отступил

На всю длину своей руки, другую

Держа так, над глазами, и впился

В лицо мне взглядом, точно собирался

Писать портрет с меня. Стоял так долго.

Потом, пожав мне руку, головою

Он трижды покачал. Потом вздохнул,

Так жалостно, печально, будто это

Последний был его предсмертный вздох.