День, когда я научился жить

Она принесла дымящийся чайник, куда, по обыкновению, добавила ложечку меда и… каплю водки.

– Природа возвращает нам то, что отняло общество.

– Что?

– Нашу цельность.

– А точнее сказать можешь?

– Мы – существа цельные, и природа подводит нас к тому, чтобы мы это прочувствовали очень глубоко. А вот общество создает внутри нас нехватку этой цельности. Оно умеет заставить нас поверить в то, что нам чего-то все время не хватает для счастья. Оно мешает нам довольствоваться тем, что мы имеем, и тем, что мы есть, и без конца заставляет думать о нашей неполноте, о несовершенстве.

Эта мысль особенно сильно отозвалась в Джонатане. Состояние полноты, цельности, о котором говорила Марджи, целиком соответствовало тому, что он переживал наедине с природой. Это состояние души было далеко от бесцветных и, по сути, обманчивых удовольствий, в которые он с головой бросился в первую неделю. Все это он объяснил Марджи.

– Да, конечно, это совсем другое дело! – хитро улыбнулась она. – В первую неделю ты пустился во все тяжкие, предался греху!

– А ты не увлекаешься по части упреков за грехи? Это с бутылкой-то водки на столе? У самой было целых три мужа…

Марджи расхохоталась:

– Милый мой племянник, я же никогда не говорила, что грешить плохо!

– Тогда я тебя не понимаю…

– Если бы ты владел арамейским, ты бы понял…

– Ну и глупо: я в лицее изучал французский и испанский.

Она улыбнулась и налила ему еще чашку чая.

– Наши церковники долго старались внушить нам чувство вины и объявляли грех ужасной моральной виной… И все из-за ошибки в переводе…

– Из-за ошибки в переводе?

– Да, слово, которое произнес Иисус и которое перевели как «грех», звучит так: khtahayn, и означает оно скорее «ошибка», в том смысле, что деяние не соответствует цели.

И то же самое происходит, когда Иисус говорит о том, что дурно, плохо: он пользуется словом bisha, которое скорее означает «неадекватно». Короче, «согрешить» не значит совершить зло, а значит ошибиться и удалиться от цели.

– От цели? Но… от какой цели?

– А… в этом-то все и дело, – сказал она, подливая в чашки еще чаю.

 – Христиане, иудеи и мусульмане ответят, без сомнения: «обрести Бога». Буддисты ответят: «обрести просветление». Индусы – «достигнуть освобождения». А остальные скажут: «обрести счастье»… Но, по сути дела, это одно и то же. Как написано в индийских Ведах: «Истина едина, многочисленны имена, которые дают ей мудрецы».

– Обрести счастье, – задумчиво повторил Джонатан.