Пробуждение

Малышка в юбочке исполнила танец в центре зала. Мать аккомпанировала и одновременно следила за ней полными восхищения глазами. Однако ей незачем было беспокоиться. Девчушка была хозяйкой ситуации. Она была сообразно случаю одета в черный тюль и черное шелковое трико. Шейка и ручки были обнажены, волосы завиты и черными перьями выступали вперед надо лбом. Ее позы были полны грации, маленькие, затянутые в черное пальчики ног мелькали с невероятной быстротой.

Однако не было причины не танцевать и всем остальным.

Миссис Ратиньоль танцевать не могла, поэтому она с удовольствием согласилась играть для других. Играла она очень хорошо, четко соблюдая ритм вальса и придавая выразительность мелодии, что всех по-настоящему воодушевляло. Она постоянно играла – ради детей, говорила она, поскольку они с мужем оба считали музыку хорошим способом сделать дом более радостным и притягательным.

Танцевали все, кроме близняшек, которых невозможно было убедить разделиться на то короткое время, когда одна или другая будет кружиться по залу в объятиях мужчины.

Они могли бы танцевать друг с другом, но это не пришло им в голову.

Наконец детей отослали спать. Некоторые безропотно подчинились, другие визжали и протестовали, когда их потащили из зала. Им и так разрешили оставаться до мороженого, что, естественно, обозначало предел человеческого снисхождения.

Мороженое подавалось вместе с тортом, который разложили на тарелках, чередуя куски разного цвета. Мороженое приготовили и заморозили днем на кухне две негритянки под присмотром Виктора.

Оно было объявлено удавшимся и было бы великолепным, если бы в нем было немного меньше ванили и немного больше сахара, если бы оно было чуть-чуть похолоднее и если бы еще можно было удалить из него соль. Виктор был горд успехом и продолжал рекомендовать мороженое, до чрезмерности настойчиво предлагая всем его отведать.

Миссис Понтелье, после того как дважды потанцевала со своим мужем, один раз с Робертом и один раз с мистером Ратиньолем, высоким и худым человеком, который во время танца качался, как тростник, вышла из зала и, пройдя по галерее, устроилась на низком подоконнике, откуда ей было видно все, что происходило в зале, одновременно она могла видеть и залив.

На востоке разгоралось легкое зарево. Всходила луна, и ее таинственное свечение отражалось миллионами светящихся точек в беспокойной воде.

– Хотите послушать, как играет мадемуазель Рейц? – Роберт вышел на крыльцо, где сидела миссис Понтелье.