Вздор

5

В дальнейшем я слышал очень мало о Майкле, и, наконец, к моему огорчению, он совсем исчез с горизонта, хотя письма, правда, не очень регулярно, приходили от него еще три или четыре года. Письма его были бессвязны; все они походили на следующее:

«Стокгольм, Швеция. Пробыл здесь шесть недель. Дела идут хорошо. Это очень красивый город. Время провожу великолепно. Здесь масса красивых девушек. Еду в Алжир»…

Ему нравилась лаконичность. Когда он не забывал дать своего адреса, я всегда ему писал. В своих письмах я давал ему здравые, трезвые советы и приводил краткие изречения, которые брал из Альманаха Бедного Ричарда [Журнал, основанный Франклином].

Я купил эту чудесную старую книгу специально для этой цели, ибо считал, что нет ничего другого более подходящего для переписки с молодым человеком.

В различные города, отстоящие друг от друга на тысячи миль – в Константинополь, Буэнос-Айрес, Париж и Бомбей, – я посылал ему обрывки мудрости; вот образцы:

Пошутишь – врага наживешь.

Поменьше ешь за ужином – меньше понадобится лекарств.

У самовлюбленного нет соперников.

Собственный опыт – дорогая школа, но глупый в другой ничему не научится.

Прошло уже три года после его отъезда, когда я встретился с одним моряком, который рассказал мне, что он видел молодого человека, по имени Майкл Уэбб, продававшего шоколад матросам на пристани в Вальпараисо. Я узнал, что то был наш Майкл Уэбб, ибо я только что получил от него открытку, помеченную Вальпараисо, в которой он писал:

«Это великолепный город.

Салуны [Saloon – бар, трактир] открыты по воскресеньям. Дела идут хорошо». Последнее полученное мною письмо было из Сингапура. Оно заключало в себе только следующие строки:

«Иметь свой путь, вопреки вашему языку и зубам рассудка, – мне слаще венгерского вина, и мое сердце бьется теперь в медовом сосуде, – теперь, когда я отрекаюсь от вас и от всего здравого смысла».

Я узнал в этих строках цитату из старой книги, которая, несомненно, никому не известна, кроме студентов, проходящих курс английской литературы.

Я пришел к заключению, что Майкл, наконец, изменил свой образ жизни и отправился в Сингапур изучать английскую литературу, а теперь демонстрирует свою образованность. Я тут же ему ответил так: «Торговлю поведешь – состоянье наживешь», но он больше уже не писал. И я больше о нем ничего не слыхал до той поры, пока не встретился с ним на космическом вечере у Дэмблов, где его принимали, как важную особу.