Костяная сказка

Я резко выпрямилась на лавке и, как собака, учуявшая зверя, вскинула голову.

– Слышите?

– Не-а, – раздраженно ответил Леший. – Не отвлекай, смутьянка.

Я было притихла, но тут с улицы донесся новый стон – протяжный, наполненный болью, точно коромысло водой, и заставил подняться из-за стола. Босые пятки прошлись по половику, прикрывавшему дощатый пол, и едва не запнулись о домотканые края. Свесившись по пояс из окна, я высунулась наружу и цепким взглядом обвела двор: высокий забор из костей, старый заброшенный колодец, на дне которого плескалась тьма, добротную низенькую баньку, чуть покосившийся курятник с мельтешащими возле него желтыми цыплятами и хохлатыми курицами – везде царила гладь да тишь, ничто не предвещало беды.

Почудилось?

– Ну что там?

Кощей с кошачьей мягкостью подкрался ко мне сзади. Его острый подбородок уперся в мое плечо. В этот миг костяная калитка с черепом вместо запора громыхнула и затряслась, как девица в ознобе.

– Прошу! – донеслось с той стороны забора. – Помогите!

Я оттолкнула Кощея и понеслась на улицу.

Не чуя под собой ног, миновала коридор, сени и кубарем скатилась по невысоким ступеням крыльца. Только перевела дух, как приметила Кощея: тот попросту сиганул в окно, срезав тем самым путь. Я тихонько вздохнула: хорошая мысль, жаль, что она забрела не в мою головушку.

С колотящимся сердцем я первой подошла к калитке. Страха не было. Я знала, что в избушку так просто не попасть: если хозяева не захотят отворить дверь гостю, тот вовек не перешагнет порога.

И все же пальцы, ухватившиеся за выбеленные кости, обглоданные то ли временем, то ли псами, подрагивали – не от испуга, нет. От предчувствия грядущего – темного, жаркого как огонь в ночи, сунутый прямо под нос.

За время, проведенное в избушке, я почти привыкла к морокам – к подбрасываемым, как щенятам, видениям, смысл которых зачастую ускользал от меня. На этот же раз разум заволокло белесым молочным туманом так резко, что я покачнулась, точно на мокрые бревна хлипкого моста шагнула.

Пришедший образ оглушил, заставил слепо вглядеться в него: избушка, робко встающая на мощные куриные лапы. Я пораженно моргнула – и все исчезло, будто смытый водой рисунок на песке.

– Помогите… – вновь раздалось из-за высокого забора. – Пожалуйста…

Голос звучал тихо, как мяуканье слабого котенка. Мольба в нем мешалась с отчаянием. Не раздумывая больше, я рванула калитку на себя. На мое плечо запоздало легла рука Кощея.

– Охолонись, подумай.