Крупные ставки

Здесь, ближе к воде, ночь правила балом: шум театральных представлений доносился обрывками неразборчивых мелодий, балконы кают давно опустели, отправив хозяев на боковую. Только звук его шагов эхом разлетался в разные стороны.

Прекрасное время для встречи с глазу на глаз.

Поднявшись на посадочную площадку, мужчина осмотрелся по сторонам. Ничего, кроме установленных полукругом скамей с видом на океан. Идеально. Они смогут уединиться и поговорить, а если шум рассекаемых волн будет мешать, он придвинется ближе.

Мелани не испугается, ведь за ними с капитанского мостика наблюдает минимум пара глаз. Она расслабится и раскроется, а под утро он удивит ее красотой мерцающего Мельбурна, где лайнер сделает первую остановку.

Рассвет на воде сравним разве что с закатом. Другого такого захватывающего зрелища он не встречал за всю жизнь. А жил он много где. За тридцать семь лет побывал на четырех континентах, исколесил Европу, пересек все штаты Америки и, разумеется, зрелищ видал не мало. Но только в океане, таящем в себе бури, на открытой воде с тонущими в ней звездами и солнцем у него перехватывало дух.

И он хотел поделиться этим с девушкой, которая застенчиво прикусывала губы на его двусмысленные фразы.

Будь у него место, которое он считал домом, то ни один океан не сравнился бы с ним по красоте. Но такого места не имелось. И этим он был обязан матери.

***

Сорок лет назад его мать Эмма, уроженка Сиднея, путешествовала по солнечной Сицилии и встретила харизматичного американца.

Он украл у нее много чего – равновесие, молодость, веру в мужчин, но первым было сердце.

Неудивительно, что в скором времени их пылкая любовь дала плод. Младенец весом четыре килограмма и ростом пятьдесят три сантиметра появился на свет в маленьком городке Санта Флавия, неподалеку от Палермо.

Не обремененная материнством, женщина продолжила колесить по свету, пока не забеременела во второй раз. И тут уже вмешалась природа. Беременность протекала сложно. Большую часть срока будущей роженице приходилось лежать.

Все заботы о старшем сыне легли на нерадивого папашу, который, к слову, родительским инстинктом не обладал. Планировал ли он стать отцом двоих детей? Вряд ли.

Доминик, именно так назвали мальчика, мало помнил мужчину, ведь тот ушел немногим позже после возвращения матери из больницы с орущим младенцем на руках. Просто не вернулся домой. Ни вечером, ни под утро, ни через неделю. Искала ли она его? Доминик мог только догадываться, как долго.