Спираль апокалипсиса

Часто приходили нытики, спрашивающие, сколько осталось до конца. Были и болтуны, мешавшие работать. Дима покорил тем, что замер, как влитой. Прекрасный позёр! В неподвижности не утратил раскованности и не испугался усталости. Когда у натурщика кончаются силы, он становится естественным и не прячется от художника. Рисовальщикам это нравится – так честнее открывается индивидуальность. Надя набросала основные контуры, следя за его внутренним монологом. Внешность у многих схожа – и где тут искусство? Без разговора внутри не превзойдёшь себя, не выйдешь в метафизику.

А без неё нет художника.

У обоих открылось второе дыхание. Они перешли ту черту в искусстве, за которой возникает чародейство.

Дима погрузился в образ, усложняя его. Провалился в себя, забыв усталость и всё более цепенея. Будто началось неуправляемое свободное падение в безразмерную, виляющую на поворотах трубу.

Надя восторгалась. Какая магия! Уничтожалась привычная действительность. Скорость увеличивалась и вела на край безумия.

Поразительно! Не думаешь о деталях, перспективе, пропорциях. Легко отключился рассудок. Она целиком раствориться в нём. Какая эстетика! Как осмелела рука! Она нарушала все каноны академического рисунка. Пробился индивидуальный почерк. Даже не подозревала, что он есть. Какой натурщик! Какой чистый первобытный дух и темперамент! Любой киногерой в сравнении с ним – жалкий аппендикс больной цивилизации. Хочется слиться с ним…

Он приблизился, почувствовав возбуждение. Он знал всё о её желаниях.

Какой жгучий взгляд!

Растаяв, она кивнула.

Мольберт опрокинулся.

Надя судорожно вцепилась в него и… потеряла голову. Прижалась тёплой грудью, чтобы почувствовать его тело. Неужели, получилось? Слишком легко. Серьёзно всё Это? Но сброшены одежды. Как приятно снять ограничения!

Она слилась с ним. Нетронутые запасы любви казались неисчерпаемыми. Так глубоко она ещё не ныряла ни в кого. Будто падаешь на мягкую опору, та прогибается, а ты летишь и никак не достигнешь дна.

Дима закрыл глаза. Вот настоящая жизнь, всё выстроилось. Кто-то потащил его внутрь гигантского тоннеля. А там – гонка со скоростью света, и – падение в новую реальность. Послышался странный, всепроникающий гул.

Послышались известные фразы: «Не сотвори кумира…» Он получил магнетическую силу. Но почему так притягивали эти слова, режущие мозги. Они кромсали привычные мысли. Больно. Но интересно!

Азарт захватил его. Это игра с неизвестными правилами.