Спираль апокалипсиса

 – Знаешь, какой муж должен быть крутизны?!

– Ни Гриша, ни всякие Копполы тебя не осчастливят, – покачал головой Виталий.

Венера фыркнула и указала на выписывающего кренделя любимого.

– Единственный нескучный пацан в институте, и не сделает меня счастливой? Да он – Андрей Болконский, поручик Ржевский! Слушайте! – она сильно толкнула его в бок. – Почему это у вас, Георг, рука холодная?

Тот отпрянул, прижался к стене и трезво отчеканил:

– От пистолета, мадемуазель.

Потом вынул оружие, одолженное из кобуры Стрельца.

– Каков?! – вдохновилась Венера. – Сразу видно – артист. А как ты меня называешь, Гришуль?..

– Ты – моя пуля. Ты – моя ласковая пуля!

– Вот как на меня запал! – захлопала в ладоши Венера.

Затем Гриша зарядил пистолет, увидев проходящего мимо с ананасом под мышкой Василия «Шекспира». Прижал бедолагу к стенке, соорудил ананас ему на голову.

Виталий пальцем не пошевелил, чтоб помешать. Злорадная ухмылка раздвинула напряжённые губы. В детстве над ним часто издевались, но он вырос и показал всем, чего стоит.

А этот клоун до сих пор не научился защищаться. Значит, судьба такая: подвернулся под пьяную руку – выкручивайся сам!

Гриша навскидку, не целясь, разнес ананас на куски. После бросил оружие на месте преступления, стерев отпечатки пальцев с помощью мини-юбки Венеры.

Последовал вой Васи. Свидетели понеслись за угол коридора. Гриша на бегу прокричал:

– Ватсон, заходите слева, я держу её на мушке!

На шум сбежался весь этаж и принялся в страхе созерцать стекавшую с головы Василия жёлтую мякоть.

Многие решили, что первокурснику вышибли мозги за ненадобностью.

Виновников скандала нагнала Кристина. Впятером они вбежали в апартаменты Гриши, злясь и смеясь. С досадой швырнули хозяина на одну из коек. Тот сразу уснул сном младенца или маньяка, свершившего своё дело.

Из коридора раздались возбуждённые голоса.

За подобные шутки их карьера в киношколе могла закончиться, не начавшись.

– Вы рехнулись?! – на высокой ноте вывела Кристина.

Она осторожно вышла за дверь на разведку.

Дима отчаянно грыз ногти. Случайно ли это? Судьба, что ли, отводит от кино… Одно за другим. Этот расстрел, как продолжение дурных видений.

Тут Виталий вынул из-под кровати цветы, конфеты и шампанское.

– Это тебе! – сказал он и добавил шёпотом:

– Отдашь Соне.

Дима изумился. Что движет приятелем? Любовь?

– Ты любишь Кристину, – проницательно произнёс Виталий.

– И Соню, и Надежду, и…

– Многоугольник какой-то.