Золотые Дети. Противостояние

Я бы понял это, только встреться с ним взглядом.

– Это… мальчик?

– Да. – Кристалл, погладила его лоб.

– Как ты его назовешь? – я не отводил взгляда от ребенка.

– Шин.

Боже. Она назвала ребенка именем своего умершего брата. Я прикрыл глаза.

– Мне нравится. – Сказал я. – Он красивый и похож на тебя.

– Спасибо.

Я потянулся к волосам Кристалл, но поймав неодобрительный взгляд Лекса, одернул руку.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил умник.

– Немного устала, а так хорошо. Думаю, через пару дней нас выпишут.

– Тогда, у меня есть время, чтобы прикупить игрушек своему племяннику.

Да, уж… племяннику, который вовсе им и не является. Но, да, ладно. Я не против. Я сам с удовольствием наберу малышу погремушек и прочей детской ерунды.

Вскоре, вернулась медсестра. Она попросила нас покинуть палату, так как мамочке пора отдохнуть. Лекс пообещал, что навестит Кристалл завтра. Я же, не хотел уходить. Я хотел просидеть весь день и ночь с ней. Я хотел… черт, я не знал, чего хотел больше; лгать о том, что мне просто не безразлична судьба матери-одиночки, или выложить всю правду, такой, какой она есть на самом деле.

– Ну, и как твоя подруга? – спросила меня Трейси, когда мы покинули больницу. Лекс сразу же откланялся, сказав, что ему надо наведаться в сотню детских магазинов.

– Хорошо. У нее родился мальчик.

– И? – судя по ее тону, она была недовольна моим поведением.

– Что и?

– Ты счастлив?

Жаль, что у меня нет тяги к курению. Так бы, заткнул рот чем-нибудь и перевел дыхание.

– Да. Я счастлив.

– И что дальше? Будешь возиться с ней и ее ребенком?

По правде, меня, ее обвинения, начинали раздражать.

– У Кристалл есть брат.

– Я слышала, что он и тебя назвал братом. Почему?

Грррр…

– Потому что друзей, не пропускают в палату.

Трейси фыркнула, скрестив руки на груди.

– А я думаю, ты лжешь. Может, этот ребенок и не от тебя, но вы были вместе.

Ты многого не знаешь, Трейси. У нас была не просто какая-то там физическая связь… мы были, как близнецы, родственные души. А когда пришло время выбирать, я просто разорвал ее, как какую-то бумажку. Я отрезал себя от целого, став жалкой, никчемной и усыхающей половиной. Я знаю, каково быть вдалеке близнецам. Что они испытывают, когда их разделяют. То же самое происходило и происходит со мной.

– Перестань меня обвинять в этом.