Золотые Дети. Противостояние

Пожалуй, мне не помешал бы хороший пинок, чтобы прийти в себя. Вернуть контроль. Еще немного и я расклеюсь. Какой тогда из меня защитник?

Я услышал, как тихонько скрипнул дверь, а после тихие шаги. Не уверен, что это была Кристалл, но когда звук приблизился и я опустил руку, то увидел именно ее. В свете, льющемся через окна, она походила на приведение.

– Кристалл, – я резко сел.

– Ты… – она не договорила и метнулась к двери, выскакивая на улицу. Я бросился за ней, чуть не опрокинув кофейный столик.

– Кристалл, – я с паникой смотрел на ее бесцельное хождение из стороны в сторону.

Она дрожала, хоть и была одета. Черт, кажется, она даже и не отдыхала. – Я…

– … ты оставил меня. Ты бросил меня здесь одну.

Я проглотил все, что хотел сказать, покорно принимая ее упреки.

– Ты оставил меня. – Вторила Кристалл. – Ты хотя бы понимал, какую боль я могла испытывать?

О, я понимал. Все это время, я только и делал, что причинял ей боль. Каждый раз, когда что-то происходило; будь то, нападение психов, или броские обвинения в ее сторону, я делал ей больно.

– Я не понимаю, – она впилась пальцами в волосы, качая головой. – Все, что там написано – ложь. Это не правда.

– Это правда.

– Нет! – рявкнула Кристалл. Ее взгляд был безумным. – Я не знаю тебя! Ты для меня чужак! Я… я никогда тебя не любила! Я не люблю тебя!

Я стиснул челюсти, чувствуя, как грудь разрывается от агонии. Не затянувшаяся рана расширяется до таких размеров, что кажется реальной. Я потер место, где боль, толчками вбивалась в грудь.

– Я люблю тебя, Кристалл. – Прохрипел я.

Она зарычала, спешно шагнув ко мне. Все, чего я хотел, чтобы она поняла меня. Да, пусть она не принимает правды. Пусть не верит в нее, но мне нужно было, чтобы Кристалл понимала, как сильно я люблю ее, как мы любили друг друга.

– Я ненавижу тебя! – она влепила мне оплеуху. – Ты больной на голову, ублюдок! Я ненавижу тебя! – и Кристалл снова ударила меня. Кожа горела от пощечин, а я тупо принимал ее ненависть, ее ужас.

Я бы все отдал, чтобы изменить прошлое. – Ты мне противен! – она пихнула меня в живот. – Я ненавижу тебя. – Последнее, Кристалл прошептала, уткнувшись в мою грудь. Я обнял ее, сдерживая дрожь, хотя самого трясло, будто я под напряжением. Я слушал ее всхлипы и проклинал, что оказался таким эгоистом. Может, Лекс был прав, и мне не стоило этого делать? Сейчас, ее боль куда хуже. Без настоящих воспоминаний, без возвращения памяти, Кристалл сходит с ума.