Золотые Дети. Противостояние

Только где? Едва ли они покажутся, только потому что, я этого хочу.

Я вдохнул и почувствовал резкую, тошнотворную вонь. Видимо, я был так озабочен мыслями, что не заметил появление… гостя.

Подняв голову, я увидел бездомного. Грязная одежда, сальные волосы, облепили его впалые, покрытые недельной щетиной, щеки. Темные глаза в упор смотрели на меня, а потрескавшиеся губы, растянулись в улыбке.

– Парень, у тебя нет мелочи? – сипло спросил он.

– Нет.

Бродяга еще шире улыбнулся. Меня настораживал его взгляд, его странная улыбочка.

Может, он больной на голову или что-то там еще у сломленных жизнью, происходит?

– Уходи отсюда.

Бездомный отошел назад, переступив порог тротуара, и остановился. Его голова поднялась вверх. Я поднялся со ступеньки, гадая, что придурок задумал? Может, решил сменить профессию с бомжа, на домушника.

– Уходи, я сказал.

Но вместо того, чтобы уйти, он начал снимать с себя одежду. Лохмотья падали на асфальт, а меня чуть не вывернуло оттого, что на ум пришел только один вывод его выходки.

Дядя решил все же заработать стриптизом, засветив мне гнилые яйца. Проклятье!

– Забирай свое дерьмо и вали отсюда! – рявкнул я.

На периферии, я приметил машину, которая двигалась в нашу сторону. Приемлемая скорость и бомж, вроде на безопасном расстоянии от столкновения… хотя, кто знает, может, он решит сигануть под нее? Прекрасно, мне только не хватало лицезреть из окна ошметки бродяги.

А потом случилось ужасное… не странное, не удивительное… ужасное.

Я понял, что бомж вовсе не является им, а как ни есть Наемник. И он подтвердил мои опасения, запрыгнув на катившую мимо машину; не развернувшись, а спиной, будто его пихнули в грудь, и оттолкнувшись ногами, урод взметнулся вверх, на лету, выплевывая штуковину. Послышался звон бьющего стекла, крик Кристалл. Я выругался и прыгнул за ним, влетая в окно. Ублюдок держал Шина на руках, а его хреновина, крепко стискивала горло Кристалл. Она в ужасе смотрела на меня. Ее взгляд умолял прекратить это. Я резко обхватил глотку говнюка в удушающем захвате.

– Отдай мне ребенка и отпусти мою девушку, иначе я вырву тебе хребет и запихну в твою гребаную глотку.

Урод даже не шелохнулся. Тогда я увеличил нажим, так что он захрипел.

– Отдай мне ребенка и отпусти мою девушку. – Повторил я. Он ослабил объятия и я забрал Шина. К моему удивлению, он нисколько не испугался и не заплакал. – Теперь, она. – Хреновина отлипла от шеи Кристалл и вернулась в его поганый рот.