Жоржик

В общем, каждый был занят своим делом, и,наконец, воцарились мир и согласие.

– Саша! Обедать! – крикнула какая-то женщина.

В этот момент мальчик в луже, который укладывал очередной булыжник, отвернулся на крик, отвлекся от происходящего, и следующий камень прилетел ему точно в затылок. Жоржик, который был увлечен поисками уже следующего камня, не видел, куда попал предыдущий, и понял, что произошло, когда чьи-то руки начали его трясти, а голос откуда-то сверху прокричал:

– Что ж ты сделал, маленький гаденыш?

Из соседнего дома прибежал мужчина и на руках унес нового друга.

Видимо это был его отец, а мать потащила Жоржика в их дом за руку.

– Мне нельзя уходить, нельзя! – кричал Жоржик.

– Сейчас мы устроим тебе, гаденышу! – отвечала ему женщина и сильнее дергала за руку и тащила в сторону своего дома.

Войдя в дом, он увидел, как его новый друг сидит на стуле, а по его затылку течет кровь, отец мальчика, который все это время искал бинт, подвел за руку еще ближе. Обоим детям было страшно.

– Смотри, не отворачивайся, маленький паршивец, ты же этого хотел.

Жоржик не удержал слёзы:

– Нет,я не хотел, я не нарочно.

– Нарочно. – вступила в разговор мать. – Я все видела, позвала Сашеньку обедать,и тут этот гаденыш мелкий ему камнем прямо в голову швырнул.

Казалось бы, что ситуация хуже некуда, но всегда, когда тебе кажется, что ты достиг уже дна, открываются новые манящие глубины. И именно в этот момент на улице появился дед, который звал Жоржика домой.

Через несколько минут он уже тоже был в этом доме и, конечно, сразу занял сторону потерпевшей стороны. Маленький Жоржик плакал и кричал, что он случайно, что не хотел. Но взрослые говорили, чтобы он сознался и вел себя достойно. Итогом беседы было то, что дед схватил маленького Жоржика за ухо и, удаляясь, пообещал наказать его по всей строгости, практически по-военному. Ведь этим летом он и собирался выбить из него всю его дурь. А родители Саши попросили деда сделать так, чтобы его опасный, хулиганистый внук больше не приближался к их сыну, иначе они уже сами примут меры. Хотя,казалось бы, какие меры может принять разумный взрослый человек против шестилетнего ребенка? Но о каком разуме мы говорим? Есть ли ему место в этой истории.

А о чем же думал Жоржик? А он думал, как и прежде, о том, как бы поступил его лев глядя на все это, о том, посмели бы эти взрослые так вести себя по отношению к нему, если бы знали, что его друг лев всё это видит.