Покинутый бог

Когда же он припомнил череду последних событий, то заметно помрачнел и спросил:

– Есть ли в вашем мире грех тяжелее, чем разбудить спящего, Розалин Клиффорд?

– Лень, – нимало не смутившись, ответила женщина.

Локи был неглуп и понял намек. Хозяйка бара вручила ему нелепое мидгардское облачение и вышла куда-то. Постояв с минуту с вещами в руках, маг все же переоделся, но расстаться со своим имуществом не спешил.

– Что ты хочешь сделать, Розалин Клиффорд?

Черноволосый парень преградил путь женщине, желавшей забрать его одежду.

– Это вещи не из вашего мира. Понимаешь, о чем я говорю, смертная? Ты не можешь просто забрать их у меня.

Роуз ни на секунду не теряла самообладания и говорила с молодым богом так, будто он дитя, только что появившееся на свет:

– Не волнуйся так, милый. Я ничего плохого не сделаю. Просто приберу твой наряд для более подходящего случая.

«Не таскать же мне все это с собой… А ей и в голову не придет, наверное, замыслить худое». Бог Лжи отступил.

– Ладно, бери.

Только спрячь получше и запомни: ты не должна отдавать, продавать или выбрасывать ничего из этого.

– Ну конечно, дорогой, ну конечно.

Переваливаясь, как утка, Розалин Клиффорд унесла одежду Локи куда-то в глубины подсобки. Молодой бог взглянул на себя в отражение полированного сотейника. Оттуда на него жестким взглядом смотрел растрепанный парень с черными волосами до плеч. Тонкие аристократичные черты лица, плотно сомкнутые губы, всегда готовые скривиться в недоброй усмешке.

Глаза чистые, светло-голубые. В минуты гнева они темнели и приобретали цвет штормового моря, отдавая глубокой зеленью.

Теперь он выглядел, как настоящий мидгардец, за исключением одной детали. Локи так и не решился расстаться с ней. На шее молодого аса поверх простой футболки висел амулет: камень Драконьего Глаза в сложном обрамлении витых металлических линий. Когда-то давно маг сам его изготовил и наложил сильные защитные чары. Возможности проверить его в деле не представлялось, но Локи так привык к украшению, что носил камень просто для красоты.

Тем более, когда асгардец бывал в гневе, подвеска выгодно подчеркивала цвет глаз своего хозяина, повторяя его.

Локи поправил цепочку на шее и спрятал амулет под футболку, подальше от чужих глаз. В это время на маленькую кухню как раз вернулась хозяйка бара.

– Ну вот. Вижу, ты готов приступать к работе.

Асгардец молчал. Его не покидало чувство, что он немыслимо, жутко, ужасно позорит себя.