Покинутый бог

Розалин Клиффорд словно почуяла его настрой и внезапно спросила:

– Знаешь, какой грех страшнее лени и многих других? Самый страшный грех из всех? Это гордыня, милый. Гордыня. Я вижу, что тебе не по сердцу то, что я предлагаю, но с тобой произошло нечто такое, из-за чего ты согласился. Иногда жизнь бывает несправедлива к нам, а иногда она просто дает нам уроки. И если мы их не усваиваем, несправедливости будут случаться снова и снова с нами, пока мы все же не изменимся.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, Розалин Клиффорд.

Что я должен делать?

Пожилая негритянка тепло улыбнулась:

– Во-первых, не звать меня так. Зови просто Роуз или тетушка Роуз. Полным именем меня звал только мой покойный муженек, когда хотел отругать за что-нибудь.

– Хорошо, Роуз.

– Вот и славно. А как нам тебя называть? Все, что ты говорил, – это как-то длинно. Как тебя зовут друзья?

– Локи. Просто Локи.

– Впервые слышу такое имя. Красивое. Итак, Локи, твоей первой работой будет убрать за собой.

Помыть посуду и вытереть стол.

Так началась череда унижений молодого бога. Его новая хозяйка Роуз наверняка не желала обидеть асгардца, однако всякий раз, выполняя очередное ее поручение, Локи чувствовал себя хуже некуда.

«Смотри, Великий Один! Ты можешь гордиться собой! Надеюсь, ты счастлив, ведь Бог Ночи, Хранитель Тайн Древней Магии теперь хоть и не прозябает в Хельхейме, но зато моет пол, носит ящики с пойлом для смертных и чистит унитазы…»

Спал Локи в подсобке, на старом кожаном диване с потрескавшейся обивкой.

Рабочий день начинался с раннего утра и заканчивался поздно ночью, когда уходил последний посетитель. Первые пару дней молодой ас чуть ли не умирал от усталости уже к началу вечера. Затем втянулся.

Роуз оказалась отменной хозяйкой. Кормила досыта, не лезла с расспросами. Ее готовность помогать, объяснять новое и прощать промахи порой просто выводила Локи из себя:

– Неужели ты никогда не сердишься?

– Конечно, сержусь. Например, когда происходит что-то несправедливое.

Но, милый, разбитая тарелка – это не повод для ссоры.

Зато Фрэнк был полной противоположностью добродушной негритянки. Испепеляющий взгляд Бога Ночи быстро объяснил ему, что тот не станет молча сносить упреки. Однако теперь бармен постоянно косился на новичка и ворчал себе под нос.

Он не понравился Локи с первого взгляда: плохо выбритый, с холодным взглядом из-под низких бровей, Фрэнк вечно был чем-то недоволен.