Илиада

Но восстал Одиссей градоборец,

С скиптром в руках; и при нем светлоокая дева, Паллада,

280

В образе вестника став, повелела умолкнуть народам,

Чтоб и в ближних рядах, и в далеких данайские мужи

Слышали речи его и постигнули разум совета.

Он, благомыслия полный, витийствовал так перед сонмом:

“Царь Агамемнон! Тебе, скиптроносцу, готовят ахейцы

285

Вечный позор перед племенем ясноглаголивых смертных,

Слово исполнить тебе не радеют, которое дали,

Ратью сюда за тобою летя из цветущей Эллады[95 - Эллада – Греция; иногда этим словом обозначается только Пелопоннес.

Слово, лишь Трою разрушив великую, вспять возвратиться.

Ныне ж ахейцы, как слабые дети, как жены-вдовицы,

290

Плачутся друг перед другом и жаждут лишь в дом возвратиться.

Тягостна брань, и унылому радостно в дом возвратиться.

Путник, и месяц один находяся вдали от супруги,

Сетует близ корабля, снаряженного в путь, но который

Держат и зимние вьюги, и волны мятежного моря.

295

Нам же девятый уже исполняется год круговратный,

Здесь пребывающим. Нет, не могу я роптать, что ахейцы

Сетуют сердцем, томясь при судах. Но, ахейские мужи,

Стыд нам – и медлить так долго, и праздно в дома возвратиться!

Нет, потерпите, о други, помедлим еще, да узнаем,

300

Верить ли нам пророчеству Калхаса или не верить.

Твердо мы оное помним; свидетели все аргивяне,

Коих еще не постигнули смерть наносящие Парки[96 - Парки – неточно применяемое Гнедичем и Жуковским римское название богинь судьбы Мойр.

Прошлого, третьего ль дня, корабли аргивян во Авлиду[97 - Авлида – гавань в Беотии, где собирались греки перед отплытием под Трою.]

Сонмом слетались, несущие гибель Приаму и Трое;

305

Мы, окружая поток, на святых алтарях гекатомбы

Вечным богам совершали, под явором стоя прекрасным,

Где, из-под корня древесного, била блестящая влага.

Там явилося чудо! Дракон, и кровавый и пестрый,

Страшный для взора, самим Олимпийцем на свет извлеченный,

310

Вдруг из подножья алтарного выполз и взвился на явор.

Там, на стебле высочайшем, в гнезде, под листами таяся,

Восемь птенцов воробьиных сидели, бесперые дети,

И девятая матерь, недавно родившая пташек…

Всех дракон их пожрал, испускающих жалкие крики.

315

Матерь кругом их летала, тоскуя о детях любезных;

Вверх он извившись, схватил за крыло и стенящую матерь.