Илиада

Громко воскликнул, гордяся, блистательный сын Ликаонов:

“Други, вперед! ободритесь, трояне, бодатели коней![294 - Бодатели коней. – Погоняя лошадей, греки не стегали их кнутом, а кололи заостренной пачкой (“бодали”).]

Ранен славнейший аргивец; и он, уповаю, не может

Долго бороться с стрелою могучею, ежели точно

105

Феб сребролукий меня устремил из пределов ликийских!”

Так он кричал, возносясь; но героя стрела не смирила:

Мало Тидид отступив, впереди колесницы и коней

Стал и к Сфенелу воззвал, Капанееву храброму сыну:

“Друг Капанид, поспеши на мгновенье сойти с колесницы,

110

Чтоб извлечь у меня из рама горькую стрелу”.

Так он сказал, – и Сфенел с колесницы спрянул на землю;

Стал за хребтом и из рама извлек углубившуюсь стрелу;

Брызнула быстро багряная кровь сквозь кольчатую броню;

И взмолился тогда Диомед, воеватель могучий:

115

“Слух преклони, необорная дщерь громоносного Зевса!

Если ты мне и отцу поборать благосклонно любила

В брани пылающей, будь мне еще благосклонной, Афина!

Дай мне того изойти и копейным ударом постигнуть,

Кто, упредивши, меня уязвил и надмен предвещает, —

120

В жизни недолго мне видеть свет лучезарного солнца!”

Так восклицал он, молясь, и вняла ему дочь громовержца;

Члены героя соделала легкими, ноги и руки,

И, приближась к нему, провещала крылатые речи:

“Ныне дерзай, Диомед, и без страха с троянами ратуй!

125

В перси тебе я послала отеческий дух сей бесстрашный,

Коим, щита потрясатель, Тидей, обладал, конеборец;

Мрак у тебя от очей отвела, окружавший их прежде;

Ныне ты ясно познаешь и бога, и смертного мужа.

Шествуй, и если бессмертный, тебя искушая, предстанет,

130

Ты на бессмертных богов, Диомед, не дерзай ополчаться,

Кто ни предстанет; но если Зевесова дочь Афродита

Явится в брани, рази Афродиту острою медью”.

Так говоря, отошла светлоокая дочь громовержца.