Истории обыкновенного безумия

– Да?

– Теперь отожмите эту скобочку сзади…

Она удалилась. Я отжал скобочку. Безрезультатно. Я давил на нее и давил. О господи!.. Наконец она подалась.

Я схватил свою сумку для авиапутешествий и попытался вести себя нормально.

Стюардесса улыбнулась мне у трапа.

– Всего хорошего, сэр, будем рады видеть вас снова!

Я пошел по взлетно-посадочной полосе. Там стоял паренек с длинными светлыми волосами.

– Мистер Чинаски? – спросил он.

– Да. Это вы, Белфорд?

– Я вглядывался в лица… – сказал он.

– Все нормально, – сказал я, – хорошо бы отсюда выбраться.

– До начала чтений еще несколько часов.

– Отлично, – сказал я.

Весь аэропорт перекопали. До автостоянки можно было добраться только на автобусе. Ждать разрешалось. В ожидании автобуса собралась большая толпа. Белфорд направился туда.

– Подождите! Подождите! – крикнул я. – Я не могу стоять вместе со всеми этими гнусными типами!

– Но они не знают, кто вы такой, мистер Чинаски.

– Так-то оно так. Зато я знаю, кто они такие.

Лучше здесь постоим. Кстати, не хотите немного выпить?

– Нет, спасибо, мистер Чинаски.

– Слушайте, Белфорд, зовите меня Генри.

– Я тоже Генри, – сказал он.

– Ах да, а я и забыл…

Мы остановились, и я выпил.

– Генри, автобус идет!

– Отлично, Генри!

Мы бросились к автобусу.

Впоследствии мы решили, что я – Хэнк, а он – Генри.

В руке у него была бумажка с адресом. Домик одного из друзей. Там мы с ним могли перевести дух перед выступлением. Друга не было дома.

Чтения начинались только в девять вечера. Но домик Генри почему-то так и не нашел. Места там были чудесные. Нет, правда, места были чудесные. Сосны, сосны, озера и сосны. Свежий воздух. Никаких машин. Мне стало тоскливо. Красоты на меня не действовали. Я решил, что не такой уж я славный малый. Вот она, жизнь, такая, какой ей надлежит быть, а мне кажется, будто я угодил в тюрьму.

Белфорд остановился у бара. Мы вошли. Бары я ненавидел. Я написал слишком много стихов и рассказов о барах.

Белфорд думал, что делает мне одолжение.

В барах можно многое почерпнуть, но потом от них нельзя отвязаться. Они возникают на каждом шагу. Посетители баров похожи на посетителей грошовых лавчонок: они убивают время и все остальное.

Я вошел вслед за Генри. За одним из столиков сидели его знакомые. Смотрите-ка, вот профессор того-то. А вот профессор еще чего-то. А это такой, а это сякой. Целое застолье. Несколько женщин. Женщины почему-то были похожи на маргарин.