Барков советского розлива

– В школе ты ее читал на уроке с соседом по парте, когда Елена Владимировна забрала у тебя эту тетрадку.

– Ну, не только.

– А где еще?

– В туалете.

– В туалете?

– Ну, да. Пацаны там курят на перемене. Я им читал тоже.

– -Пацаны – это кто?

– Ну, из старших классов. Ну, и мелкие подходили. Слушали

– И вот эту похабщину ты чи?ал при младшеклассниках?

Сорокин опустил голову. Натянул свитер на колени.

– А брат хватился тетради?

– Да.

– И что?

– На меня наехал. Я сказал, что не брал.

Он дал мне по шее. Я сознался.

– Сказал, что забрала Елена Владимировна?

– Ну.

– И что?

– Ну, брат пинал меня, даже по морде дал. Ругался.

– Что он тебе говорил?

– Ну, что я дурак, что за это посадить могут.

– Значит так, Анатолий. Давай сделаем так! Ты о нашем разговоре никому. Могила. Понял?

– Ага.

– Адресок мне свой скажешь. Хотя не надо. В школе он есть.

Сорокин поднял голову. На этот раз глаза его не бегали.

– Меня посадят?

– Посадить не посадят.

А вот в комсомол точно не примут.

– Да я туда и не рвусь. Больно надо.

– Это плохо, что не рвешься. А рваться надо. Комсомол – это молодость мира, а его возводить молодым. А куда после школы собираешься?

– Да куда7 В ремеслуху. Не в институт же.

– Это точно. В институте тебя не ждут.

– Я могу идти? У нас урок физики. Любовь Александровна не любит, когда опаздывают на ее уроки.

– Иди! Уговор наш помнишь? Никому! Ни одной душе!

– Ага! Ага!

Уже взялся за ручку.

– Постой, Сорокин! А что ты всё время одергиваешь свитер?

– У меня э то…

– Ну, говори!

– У меня замок разошелся.

– Вон что! Ну, давай дуй на урок!

Зашла Елена Владимировна.

– Забыла вам сказать, Максим Николаевич, Сорокин состоит у нас на учете в детской комнате милиции.

– По поводу?

– Употребление спиртных напитков, драки, прогулы. А сейчас еще и вот это. Гнать надо таких из школы!

–

Речное училище стояло на окраине сразу за судоремонтным заводом.

Поднявшись по широкому каменному крыльцу, Топольницкий попал в просторный холл, по которому расхаживали будущие речники, все в одинаковой одежде. Темные синие рубахи, черные расклешенные брюки, которые держались на ремнях, на бляхах которых был изображен якорь и серп с молотом.

И черные туфли на всех.

Завуч на этот раз был мужчина лет сорока в морском кителе. Предупрежденный об его приходе по телефону, он ждал его в холле на первом этаже возле расписания.