Барков советского розлива

Протянул руку, представился;

– Заместитель директора училища по учебно-воспитательной части Жильцов Борис Петрович. Сорокин предупрежден и сидит у меня в кабинете. Могу я поинтересоваться, что он натворил? Поверьте, я спрашиваю об этом не из праздного любопытства.

– Он никого не убил и не ограбил. Он может помочь мне в поиске автора одного сочинения, которое не нужно читать советской молодежи.

– Антисоветчина?

– Не совсем. Но тоже ничего хорошего.

Они, не торопясь, поднялись на второй этаж. Топольницкий хотел узнать о Сорокине до того, как встретится с ним.

– Ну, что такое Виктор Сорокин? Середнячок. Себе на уме. Почти по всем дисциплинам тройки. Познавательная мотивация низкая. На уроках пассивен. Интереса не проявляет. Не комсомолец. Не спортсмен. Ни одного кружка не посещает. Какой-то вялый. Ну, знаете, к нам в основном приходит контингент, от которого школы желают избавиться.

Топольницкий кивнул. Зашли в кабинет.

– Мне оставить вас наедине? – спросил завуч. – Или мое присутствие обязательно?

– Совсем необязательно.

Топольницкий сел на место завуча. Поманил Сорокина.

– Ближе подсаживайся!

Юноша пересел. Почти ничего похожего с младшим братом. Ага! У них же разные отчества. Значит, от разных отцов.

– Я сотрудник комитета государственной безопасности. Слыхал о таком?

Сорокин кивнул. Смотрел он в угол, избегая встретиться с ним взглядом. Значит, есть, что скрывать.

– Не догадываешься по какому поводу я собираюсь беседовать с тобой?

– Нет.

Топольницкий достал тетрадку.

– Узнаешь?

– Узнаю.

– Твоя?

– Моя.

– Читал?

– Читал.

– То, что ты не автор этого, понятно. Возникает вопрос: кто тебе дал эту тетрадь? Или ты переписал у кого-то?

– Дал.

– Кто?

– Не скажу.

– Я, кажется, сказал, откуда я. От нас никаких секретов нет. Ты это не знал? Еще раз повторяю: кто тебе дал эту тетрадь?

Сорокин еще ниже опустил голову.

– Понятно. Значит, продолжим беседу в другом месте. Ты догадываешься, где? Отвечай, когда тебя спрашивают!

– Догадываюсь.

– Ты понимаешь, что там в игрушки не играют. И если там с кем-то желают поговорить, то это очень серьезно. Так что? К нам на допрос?

– Не надо.

– Тогда говори!

– Ну, меня же будут стукачом считать.

– Если ты скрываешь правду от органов, знаешь, кем ты становишься? Государственным преступником со всеми вытекающими последствиями. Говори!

– Ну…

– Говори!

– Ну, в общем, мне Вовка Зябликов дал почитать. На три дня.