Театральная жизнь Ирочки

В мире большого искусства, куда так стремилась попасть Ира, дураки затесаться не могли.

– Ты слушай, что я скажу. Твое главное достоинство… это… Как бы сказать… формы, – шептал ей мэтр, слегка поглаживая бокал.

Ирочка вся съежилась, но решила про себя, что мэтр просто захмелел.

– А как же искусство, у меня же монолог Катерины, – ошарашенно спросила Ира.

Тут уже мэтр отшатнулся. Поглядел на Ирочку презрительно.

– Я говорю, грудь – твое достоинство! Нужно грудью пробивать себе жизнь в искусстве!

Но как же грудь? Недоумение возникло на лице Ирочки.

Неужели же путь в искусство… В школе им говорили талант – вот ваше достоинство! В институте мозг – ваше достоинство. Мама говорила, что сердце – главное достоинство женщины. Но чтобы грудь?!

– А как же Доронина Татьяна Васильевна? – решилась на протест Ирочка.

– Доронина – гений! – воскликнул мэтр, сверкнув глазами.

– Но Станиславский говорил…

– Мечтатель! – перебил мэтр.

– Горький писал…

– Писал одно, а с кем жил? – усмехнулся мэтр.

– А Вера Глаголева?

– Связи! – кивнул мэтр.

– Но как же Любимов?!

– Все богини – поганки перед бабами таганки, – крякнул мэтр и опрокинул стопочку. – Иди, Ирочка!

Мэтр демонстративно отвернулся и уже подзывал актера Третиаковского.

Ирочка села на свое место в дальнем углу стола, беспомощно уставилась в тарелку.

Всё на экзамене во МХАТе пошло, как и предполагал мэтр. Монолог Катерины комиссия слушать не стала, на академическом пении зевали, на басне потирали лысины.

Оживились, когда начался танец. А потом, нетерпеливо заерзав на стульях, подозвали Ирочку и спросили, подготовилась ли она для дефиле в купальнике. Ирочка подняла на уважаемых педагогов свои голубые глаза и оставив свое заявление на краешке, вышла из аудитории.

Вокруг гудел оживленный Арбат. Туда-сюда сновали студенты, репетирующие роль. Волновались абитуриенты.

Ирочка дошла до фойе театра, хотела зайти и еще разок поглядеть на Станиславского…

Но не смогла, убежала.

Прощай, театр!

Говорят, мэтр, узнав про провал Ирочки во МХАТе, позвонил в дирекцию театра имени Кварковского и затребовал увеличение зарплаты для Ирочки. Для всех помрежей, может быть, уточнила дирекция?

– Нет! – отрезал мэтр. – Ирочке!

Но нельзя же так, сопротивлялась дирекция. Будет имущественное неравенство, интриги. Слухи, наконец.

– Ирочке! – заревел мэтр.

С понедельника Ирочка получала двойную ставку.