Первые книги человечества: Шумер, Египет, Вавилон, Библия

Следует преследование Хувавы, причем герой многократно повторяет "во имя моей матери Нинсун и отца Лугальбанды". Продолжается символика семерки – Хувава пугает семь раз, чтобы его остановить, срубили семь кедров.

В конце этого местного Йожина связывают, и тот начинает унижаться перед героем, прося его отступить. Гильгамеш, вроде бы как, не против, Аггу он когда-то же отпустил, но Энкиду отговаривает. Хувава начинает плеваться в сторону Энкиду, и пытается вырваться из веревок и ударить его за такую агитацию, а Энкиду в ответ отрубает чудовищу голову.

Гильгамеш приносит отрубленную голову Хувавы царю богов Энлилю, ожидая получить награду, но Энлиль, напротив, разгневан за то, что убили сотворенное им чудище. Конец испорчен, но фигурируют скитания по горам (= аскеза) и семь лучей (то есть опять борьба со страстями).

Йожын с бажин – явная пародия на пересказы этой истории в западном фольклоре, все "победы над драконами" восходят к этому шумерскому тексту, только в оригинале был не дракон, а сфинкс.

17. Гильгамеш и небесный бык – контекст

Тут, наверное, надо сказать об общей схеме текстов о Гильгамеше, поскольку интерпретировать их надо, исходя из общей системы аскезы в вавилонском гностицизме.

Суммируя шумерские и аккадские тексты, получаем следующий общий сюжет:

1. Социальная деятельность: а) Энкиду приходит в город и начинает служить Гильгамешу, помогая ему формировать некий социальный противовес против сторонников традиции из числа варваров, бедняков и так далее, что позволит потом осуществить революцию в Уруке; б) собственно, революция, в процессе которой повержены как традиционалисты (совет старейшин), так и иностранные завоеватели (Агга); в) за революцией следует разного рода строительство, как стен, так и храмов, библиотек и так далее – по всей контроллируемой территории южного Шумера.

Символика этапа. Социальное освобождение – необходимая основа для освобождения духовного. Всяческие "гуру", которые сейчас господствуют, теперь обычно утверждают, что "спастись можно в любом социальном состоянии, все зависит от отношения к деятельности".

Это сущая неправда, причем в древности такой квазипротестантской точки зрения никто почти не придерживался. Они говорят, что все могут спастись, потому что их цель – не духовность, а деньги тянуть с доверчивых сектантов. Деньги, конечно, они могут получать от людей любого статуса, и потому так говорят, и это просто означает, что им все равно, кого обманывать.