Чужое не брать!

Только Леха, когда долго не мог заснуть, все вспоминал, как осмелился пойти против начальства.

Тогда он был моложе, тверже, имел какие-то принципы, лез на рожон. Неужели, это, вправду, он таким был?

Леха переворачивался на своем узком диване, рискуя оказаться на полу, кряхтел. И что толку, что он полез на рожон? Лучше бы он смолчал… Все равно ничего не изменилось. Только из «оперов»прогнали, да и все, чего он добился своей строптивостью. Его начальник шел на повышение, и ему не нужны были «косяки». Он велел Лехе подмахнуть свою подпись, дескать, погибшая напилась шампанского и уснула в ванной, захлебнулась.

С кем не бывает? Но Леха не согласился. Не мог закрыть глаза на то, что покойница боролась. Потребовал экспертизу, ну и был отстранен. Такие дела… а то, что под ногтями жертвы было полно биологического материала, волновало его начальника меньше всего.

Леха тогда в ванной сразу надел спецпакеты на кисти рук погибшей женщины, а нынешний начальник всего управления, бывший напарник демонстративно взял и сорвал пакеты.

Леха ощутил, как кровь бросилась в лицо, об одном этом воспоминании. Уж лучше он будет думать о Люсе, о том, какая она ершистая. Понятное дело, поехала посреди своего отпуска выяснять, насколько Петьке тяжело будет узнать о смерти племянницы и можно ли этот момент отсрочить.

***

Люся сверилась с навигатором. Оставалось ехать минут пять, но ничего похожего на спальный район не наблюдалось. Одни промышленные здания. Не на заводе же находилась старая квартира Петра? Должны быть рядом и школы, и магазины.

Где-то же учится племянник, куда-то же ходит за хлебом свояченица?

И, правда, съехав совсем немного с главной дороги, Люся вдруг увидела затерянный среди предприятий-исполинов маленький серый домик. Он, вероятно, в какую-то допетровскую эпоху был выстроен для работников фабрики, но так и не снесен вместе с исчезновением той самой фабрики.

Припарковаться рядом с домиком было решительно невозможно. Особенно для Люси, так и не освоившей параллельную парковку.

Несмотря на автоматический голос строгой женщины из бортового компьютера, которая отрезвляла лучше кофе и руководила парковкой: "влево 20см, справа – стоп", Люся умудрялась возвращать машину в служебный автопарк со сколами, с помятостями и потертостями.

– Сдаю назад до характерного стука удара? – шутил Леха и цокал языком.

Ну, что за женщина эта Люся! Уже и выбил он послужному составу хорошие машинки, новенькие и быстрые.