Чужое не брать!

Так нерадивые сотрудники их быстро превращали в хлам. Но Люсе можно все простить. Светлая голова! Гордость сыскного дела. Люся и Петька!

Люся перебежала не слишком оживленную трассу и оказалась у единственного подъезда нужного ей дома. На двери не было домофона, Люся вошла внутрь. Тихо. Словно не в городе. Словно в могиле. Темно. На этаже четыре квартиры. Две против двух. Номеров нет. Ей нужна третья. Люся решила, что третья будет крайней и близкой к стене. Она постучалась, нажала на кнопку звонка. Стала ждать.

В печальном доме все печально и медленно. Никто не понесется встречать доставщика пиццы или подругу, зовущую гулять.

Через несколько мгновений послышались шаркающие шаги. Люся ожидала увидеть пожилую женщину, мать Марины и Алексея. Но открыл подросток.

– Алексей?

– Ну? – мальчик уставился на Люсю. Он не был похож на Петра, что вовсе не удивительно. Иногда дети на отцов-то не похожи, что говорить о дядях. Мальчик был невысок, явно имел лишний вес, в очках. Темные растрепанные волосы, внимательные, робкие глаза.

– Меня зовут Людмила. Я из полиции. Мне можно войти?

– Зачем? – испугался мальчик. – Там мама. Она спит. Если хотите, выйдем во двор. «Скорая» приезжала недавно. Маме плохо стало, я вызвал. Сказали – давление… Укол сделали, мама спит.

Они вышли на улицу. Люся чувствовала, как щемит сердце. Мальчик еще так мал, ему мама нужна, крепкая и здоровая. Что с ним теперь будет? Петька должен узнать о том, что стряслось. Сын его уже повзрослел, можно и о племяннике позаботиться.

Так?

– Леша, а твой дядя Петя, он вас навещает?

Мальчик пожал плечами и буркнул:

– Он Марину скорее навещает, чем нас. Навещал, то есть… Не могу все представить, что это правда. Что Марина умерла. Даже не знаю, что теперь будет. Мама не готовит, не убирает, с работы отпустили, лежит целыми днями, а скоро сентябрь, мне в школу. Формы нет. Ой, да что я вам говорю! Вам-то какое дело? Никому нет дела…

Глава 8

Петька даже немного забеспокоился: так далеко вдруг уплыла Надя по спокойной, прозрачной воде.

Он закончил с установкой палатки и зашел в воду. Теплая. Теплая и мягкая. Недвижимая почти. Не колыхалась, как бывает, когда пытаешься ровно стоять, а не тут-то было, волны тебя туда и сюда шлепают. Петька усмотрел вдалеке голову жены. Потом поморгал. Буйки – это что ли? Да-нет же, они ведь на диком пляже. Здесь нет буйков. Свобода. Все зависит только от тебя и твоей самоуверенности. Значит, все-таки Надя плывет? Далеко.