Чужое не брать!

Поплыть за ней? И тут вдруг прямо перед ним поднялась высокая волна, и выпрыгнула Надя. У Петьки аж глаз задергался от неожиданности и вспорхнул из горла вопль:

– Надя! Ты что!

Но Надя уже хохотала. Видимо, на лице у него такой испуг отразился, что она не смогла удержаться. Потом Надя легла на спину и замерла. Вода затекала ей на лицо, на открытые глаза, и у Петьки в памяти вспыхнуло воспоминание. Тоже женское лицо с открытыми глазами, залитое водой. Только у Нади выражение было спокойное, а у той, что умерла – бешеное, измученное.

Любимое. Петька вздрогнул и отвернулся, упал грудью на воду и поплыл в синюю даль, мощно размахивая руками. Пусть все будет забыто!

***

Потом они лежали рука об руку на удобных лежаках, которые сами же и купили в большом хозяйственном супермаркете. Говорят, что быт разъединяет семьи, озлобляет супругов, но у них было иначе. Они с таким удовольствием рассматривали всякие штуки, нужные для дома: корзины для белья, функциональные гладильные доски, коврики, «блэкаут» шторы.

Все было интересно. Петька и сам не подозревал в себе такую страсть.

– Надя, я такие вазочки приглядел, закачаешься! – звонил жене с работы Петька.

Эти микро-разговоры ни о чем так расслабляли его и отвлекали от преступлений и насилия, что он ни за что не отказался бы от походов по магазинам. Люся часто стояла рядомпри таких разгововорах и с трудом удерживалась от скептического выражения на лице. У нее у самой дома нет ни ковриков, ни салфеток, ни даже штор.

Ничего лишнего. Она так привыкла, так любит, а, если честно, ей просто все равно, что ее окружает. Главное, что в холодильнике притаилась бутылка вина для особенно трудного дня.

***

– Почему ты говоришь, что Петр навещал, в основном, Марину? – поинтересовалась Люся. – Не понравилась ей эта фраза. Странная фраза.

– Мама его недолюбливала. – Алексей вскинул глаза на Люсю. – Ну, как недолюбливала? Не хотела особенно общаться. Зла была. И даже, может, не на него, а на отца.

А, может, из-за прописки. Подозревала, что дядя имеет виды на наше жилье. Ведь папин брат, по-прежнему, прописан у нас.

– А ты, Алексей, как сам думаешь? Почему твоя мама не хотела общаться с Петром?

Парень удивился, что спрашивают его мнение, но постарался не подать виду, не ударить лицом в грязь перед совершенно незнакомой женщиной.

– Если честно, я без понятия. Что у них, у женщин в головах…

– Ты про маму говоришь?

– И про маму, и про Марину.