Чужое не брать!

Знал про наши отношения. Мы с ним немного общались, сами понимаете. Он её ревновал, но держал себя в руках.

– А вы? – Люся смотрела в открытое лицо учителя.

Молодой, вся жизнь впереди. Зачем ему этот неудачный роман? Свободных девушек полно. Всегда больше, чем достойных мужчин. Во все времена. В нашей стране.

– Что я? Она сказала, что всё кончено, что это была ошибка. Банальные слова.

– Вы пытались её вернуть? – спросил Петька.

– Нет. Не видел смысла. И потом Юля была такой. Если скажет, то будет до конца верна своему слову.

– У вас есть предложение, кто убил её?

– Я думал об этом. Много. И думаю. Но ума не приложу. Мужу это уже ни к чему. Она ведь вернулась в семью.

– Может, она ещё с кем-то встречалась?

– Вы имеете в виду любовника? Господи! Вы совсем не знаете Юлю. Она не была ветреной какой-то, гулящей. Она оступилась. Со мной. Вот и всё. К мужу вернулась. Всё. История закрыта. – Павел Николаевич хлопнул ладонью по гладкой лавке, на которой они сидели.

– К сожалению, история не закрыта.

Юлю убили. Жестоко. Задушили. Уже после смерти кто-то втоптал кисть её правой руки в землю. – Люся настойчиво говорила и смотрела в лицо учителю, наблюдала за реакцией.

Павел Николаевич сморгнул набежавшие слезы. В остальном выражение его лица не поменялось.

– Бедная моя Юля… – он покачал головой, но не сильно. Чтобы не растрепалась причёска?

– То есть вы даже не представляете себе, кто бы мог так сильно разозлится на Юлю? – уточнил Петька.

– Да, правильно.

Так и есть.

– А ваша мать? Как она относилась ко всей этой ситуации?

– Причём тут моя мать? – с подозрением в голосе спросил Павел Николаевич.

Он оперся своей породистой головой о стену. Сразу на шее обозначился кадык. Люся посмотрела в ту сторону, куда удалилась мать учителя. За непрозрачными толстыми стёклами дверей вестибюля маячил силуэт. Навряд ли женщина могла бы что-то услышать оттуда, но то, что она не ушла совсем,было очевидно.

– Ваша мать общалась с Юлей?

– Общалась, конечно.

Моя мать профессионал, и на работе какие-то дрязги исключены. По работе нормально они разговаривали. Никаких повышенных тонов, интеллигентно.

– Так… А вне работы, значит, было по-другому? – Люся подняла бровь.

– Да, нет, ну что вы себе там напридумывали? Нормально моя мама к ней относилась. Не разговаривали они почти вне работы.

– А куда же вы Юлю приводили? Домой к маме?

– Так! Хватит! – Павел Николаевич резко вскочил. – Я снимал квартиру.