Чужое не брать!

Ясно вам? И там мы встречались с Юлей. Мама моя никакого отношения к нашему роману не имела! Точка!

– Значит, после смерти Юли, вы вернулись к маме, в отчий дом, так сказать? – невозмутимо продолжала Люся.

– Нет! Я переехал ещё раньше! Как только Юля меня бросила!

– Это ваше решение жить с матерью чем обусловлено? Вы же взрослый самостоятельный человек?

– Мама не молодеет. Может забыть выключить плиту или утюг. Я вернулся, чтобы по мере возможности ухаживать за ней.

– Досматривать, значит. Ага, понимаю.

Ну а что же, пока был у вас роман, мама не забывала об отключении электроприборов? – Люся снова подняла бровь.

– Ну, все! Это похоже на издевку! Я могу идти? – и не дожидаясь ответа, учитель кинулся к дверям, широким размашистым шагом. С той стороны испуганно отшатнулась от распахнутой двери мать Павла Николаевича.

– Ну что скажешь, Люся? – спросил Петька напарницу, когда они уже сели в машину, едва успев скрыться от противного моросящего дождя.

– Что-что? Очень нервный молодой человек.

И очень неприятная мамаша. Кто-то из них спокойно мог убить Юлю, точнее не спокойно, а на нервах. Но чует моё сердце, алиби их будут чисты как стекло, а всё почему? Потому что каждый из них двоих предоставит алиби для второго.

– Тогда у нас совершенно незнакомый элемент получается. Всеволод не мог убить, так как был в другом месте в окружении коллег. Мама с сыном слишком нервные и беспокойные, чтобы суметь так красиво обставить убийство. И я, вообще, себе не представляю пожилую учительницу, которая втаптывает своим каблучком кисть погибшей в землю.

Кстати, определили, каким предметом было причинено посмертное увечье?

– Ты меня спрашиваешь? Надо Але звонить, она всегда всё знает и раньше всех.

***

Вечер предстоял напряжённый. Петька заехал за своим племянником, вошёл в тихую квартиру с застоявшимся запахом сердечных капель. Мать мальчика не отреагировала ни на его появление,ни на уход.

Леше было неловко от этого, от неприбранной комнаты, от того, что мать лежала днем, укрытая тяжёлым пледом.

Он весь сжался, скукожился, хотел исчезнуть. Но Петька не давал ему этого, вытаскивал из воды отчаяния словно щенка из лужи.

Пару раз они ходили в кафе, теперь Петька решил, что Лёше будет полезно отобедать у них с Надей дома. Тем более, что сегодня предполагалось торжественное возвращение сына домой.

Надя по телефону что-то буркнула, но Петька знал, что будут и котлеты, и пюре, и, возможно, пирожки.