Малодушие

 – А ну прекращай, ты чего это? а? Тебя как зовут? – он схватил мальчика за руку.

? Миша. – ответил тот робко. Вторая рука его уныло повисла немного на расстоянии от тела – одежда у него была пыльная, ладони грязные, чем он видимо тяготился.

? Ты что же это, Миша, творишь?

? А он, гад, наученный! – не унималась высунувшаяся голова. – Бесенок… и бесы эти… Ишь ты! – неуклюже кончила она, поправляя свой платок.

? А ты не лезь, дура. – рявкнул неожиданно Мишка.

? Эй-эй, ты чего?! – Антон вытаращил глаза и дернул его за руку – Ты как это со взрослыми разговариваешь? Тебя что, совсем не учили ничему?

? Учили, да не тому выучили!

? А ты не лезь!! – опять прокричал Миша.

Я заулыбался про себя. Начиналось что-то, чему я мог быть зрителем, не принимая в этом никакого участия.

Антон уговорил старушку(ее звали Надя) уйти себе отдохнуть. Оказалось, что мальчик мешал ей спать, а дома никого кроме нее не было.

Мы отошли в сторону.

? Ну, рассказывай теперь: почему ты это сделал?

? За маму… – сказал тот нехотя.

? За маму?..

? Да… Они маму мою обидели! – всхлипнул он.

Мы посмотрели друг на друга.

? Это как? – спросил уже я.

? Вот так… Не буду я ничего рассказывать!

Хотя Миша и в самом деле не рассказал ничего, наши симпатии быстро переметнулись в сторону этого бедного, униженного существа, особенно выигрывавшего на фоне разъяренной старушки-Нади, у которой на старости лет, казалось, ничего не осталось, кроме как злобы и способности кричать.

Мы дали ему немного еды, оставшихся денег; объяснили, что де «так делать, все–таки, не стоит…» – и пошли.

…Правда, не далеко, потому что почти сразу же услышали за собой опять чьи-то крики. Мы обернулись… – и были поражены: какой-то мужик, лет 30 или более, приставил Мишку к стенке и бил его, причем без малейшей жалости; рядом валялась еда, неподалеку стоял автомобиль и дверь его была открыта…

Мы подбежали:

? Эй, вы чего творите?!

Надя была опять тут: она смотрела из окна и всецело одобряла действия своего сына.

? А вы идите, идите! – Замахала она на нас руками.

Мужик же, ни на что не обращая внимания, просто продолжал побои; мальчик кричал и плакал:

? Ай! Хватит! Пожалуйста-а!!

? Ах ты тварь ползучая, ах ты… – Он свалил Мишу на землю.

? Так его, так его!..

? Эй, это же ребенок! – кричали мы. Но безуспешно.

Он колотил его уже ногами. У Миши шла кровь. Он задыхался.

? Лупи его, Федька, лупи!..