Курмахама

И лишь когда Елена сделала из кружки первый глоток, Геннадий вдруг тихо спросил её:

– Лен, как ты думаешь, там ведь, наверное, холодно?

– Где холодно? – не поняла мужа Елена, которая уже мыслями была на работе.

– Ну, там, – и Геннадий показал глазами на пол.

– Да где?! – Елена никак не могла понять намёки Генека и снова начала злиться.

Но голос Геннадия зазвучал с такими трагическими интонациями, что от её злости не осталось и следа.

– Мне сегодня сон приснился, – слегка нараспев, артикулируя каждое слово, проговорил Домакин, удерживая взгляд всё в той же отдалённой точке пространства, – будто я уже в земле.

И, знаешь, там так спокойно, хорошо. Только холодно. Вот сейчас вспоминаю и думаю, неужели там действительно всё время холодно?

С этими словами Геннадий перевёл взгляд на Елену, которая поперхнулась горячим кофе и, ошарашенная, сидела, глупо приоткрыв рот, с тёмной влажной пенкой от кофе на нижней губе.

– Не хочу, чтобы было холодно, – через паузу произнёс Геннадий, резанув глазами жену.

И тотчас, будто и не было сказано всех этих страшных слов, напугавших Елену до беспамятства, уже обычным, будничным голосом сказал жене:

– Ленточка, опять ты слишком горячий кофе пьёшь! Сколько раз говорить, нельзя так делать. И не поела ничего. Давай, вот, хоть печенье возьми.

И Геннадий аккуратно пододвинул жене вазочку с печеньем.

Внутри Елены всё бушевало, слёзы жгли веки, сердце билось как разъярённый старый будильник во время трезвона. Но она ценой невероятных усилий постаралась взять себя в руки и решила подыграть дорогому своему Генеку.

– Некогда мне ждать, когда кофе остынет, дорогой! – притворно радостным тоном откликнулась Елена, безуспешно сотворяя на устах улыбку, – А то я не успею сварить тебе кашу на завтрак.

После злополучного похода к кардиологу Геннадию строго-настрого запретили любые напитки кроме слабо заваренного чая, да отваров некоторых трав. И наложили существенные ограничения в плане еды.

От «кардиологического» чая Геннадий отказался сразу.

Едва заглянув под крышку заварочного чайника, где Елена приготовила напиток согласно выданному рецепту, тут же со злостью захлопнул её обратно и заставил Елену вылить всё содержимое в унитаз. Сопровождая этот процесс язвительными комментариями, типа «пусть сами пьют эту поносную лабуду», «это гнойно-помойное пойло», «эту жидкость для протирки канальи».

Поворчав, Геннадий со временем приспособился пить отвары из сушеных или засахаренных ягод.