Курмахама

Ягоды отдавали воде все самые сочные, яркие, терпкие и кислые на вкус нотки. Эти напитки были достойны настоящего мужчины, хотя после них непременно хотелось чего-нибудь съесть. И это было второй головной болью бедной Елены. Потому что из еды утром дорогому мужу было позволено есть лишь овсяную да манную кашку на воде.

Для Геннадия, который как истинный рационал, всегда питался правильно, до своей болезни съедая по утрам половинную норму дневного рациона, эти кашки оказались явно поперёк горла. Даже если Домакин и поглощал утреннюю порцию овсянки, делая это с гримасами нескрываемого отвращения, уже к полудню его одолевал такой голод, что он, подобно тому, как медведь разоряет улей, опустошал холодильник, запихивая в себя всё подряд.

И тем самым, сводя на нет всё оздоравливающее действие завтрака в виде диетической кашки.

Всё же, исключительно благодаря неустанной настойчивости жены, недели через три Геннадий смирился с утренней овсянкой и даже стал рыться в холодильнике гораздо реже.

Объяснялось это просто – хитрая Елена научилась готовить мужу дневной перекус, который был вкусным и полезным одновременно. Но варить себе кашу по утрам Геннадий отказывался из принципиальных соображений.

– Ладно тебе, я сам сделаю себе кашу, – судя по голосу, Геннадий всё же отвлёкся от мрачных мыслей и перешёл на привычные в последнее время интонации классического мизантропа.

– Знаю я, как ты делаешь. Затолкаешь в рот все, что в холодильнике не приколочено, потом желудок болеть будет, – затараторила Елена, чтобы не дать мужу ввернуть ещё что-нибудь трагическое.

Уж лучше пусть поворчит.

– Да ну, сделаю, правда, Лена, – на этот раз Геннадий говорил спокойное и деловито, почти как раньше, и это чуть успокоило Елену. Но только чуть.

– Помоги мне лучше, крупу достань и поставь чайник на плиту, а я побегу сушить волосы, – распорядилась Елена, вновь исчезая в ванной комнате.

Когда волосы были наспех высушены и кое-как уложены, времени у Елены оставалось так мало, что остальное приходилось доделывать на бегу.

Она хаотично носилась по дому, роняя вещи и появляясь то в ванной, то в комнате, то на кухне. Тем временем, Геннадий, удобно устроившийся на диване, наблюдал за перемещениями супруги, словно смотрел по телеку захватывающий триллер, в параллель давая ей «ценные» советы:

– Ленточка, да не носись ты так. Подумаешь, опоздаешь немного. Неужели у вас остальные вовремя приходят? Ведь нет. Вот и ты разок опоздаешь.