Не в своей тарелке

– Очень рада, что ты жив, – Аня улыбнулась, но выглядела измученной, – Рада, что они не поубивали нас всех. Ладно бы они ещё напали во время активных боевых действий, но сейчас две недели перемирия по всей стране. Самое ужасное, что его запросило нынешнее официальное правительство, – девушка замолчала, – Прости, мне не стоило, так нагружать тебя сейчас. Позже тебе стоит объяснить, что здесь, да как.

Паша внимательно осматривал Анну. Заметно было, что она подавлена, но вместе с тем взволнованна. Теперь парень уверился, что его перестали считать душевнобольным или не заостряли на этом внимания.

Паша попытался подняться, но по позвоночнику прошла волна резкой боли, парализующей тело. Кто-то у стены тягостно застонал. Аня резко подскочила к нему.

Анна стала обхаживать всех в госпитале. С интересом Паша наблюдал за девушкой. Роста она была выше среднего, а волосы наоборот острижены коротко.

Казалось, она не видела мира вообще. Чистое голубое небо было ей неизвестно. Все её движения и слова необычно наполнены серьёзностью, холодной расчётливостью, а главное, яростью.

Паша боялся узнать, что она пережила. Всё её существо пугало.

В госпиталь ворвался маленький мальчик. На вид ему было лет шесть.

– Аня, нам нужна твоя помощь! – крикнул он.

Девушка даже не спросила ничего. Лишь достала из-под кровати автомат и побежала. Никого, кроме Паши, это не удивило. Парень лишь прикрыл глаза, обдумывая. Говорили, что он был спокоен, когда госармия нападала. Паша привык считать себя пугливым.

Люди с автоматами вряд ли бы не устрашили. Однако дела шли независимо от парня, позволяя лишь молча наблюдать за неравномерным потоком.

– Хей, ты, – послышался сиплый голос. Он принадлежал человеку с соседней койки, – спасибо, что помог.

– Чем? – удивился Паша.

– Не помнишь, что ли? – спросил сосед. Его лицо закрывали кудрявые волосы.

– Ты отвл?к госовских на себя, когда мы нападали.

– Какой я героичный… – пробубнил Паша.

– Честно, сначала сразу думал, что ты трус, – человек приподнялся.

Кучеряшки рассыпались по всей голове, открывая совсем мальчишеское лицо, – Витя.

– Паша.

Скоро новый знакомый уже спал, как и все больные в госпитале, лишь один мужчина что-то шептал и пугливо оглядываясь,ежась на больничной койке. Раненная на поле боя медсестра с оторванной по локоть рукой и обугленным лицом. Уже знакомый Витька с подстреленной ногой, молодая девушка с загноившейся раной на ноге, мужчина чуть старше средних лет.