Не в своей тарелке

Девушка о чемто оживлённо болтала с медсестрой.

В этой компании Паше было совестно за себя, целого, не выходившего на настоящее поле боя.

– Ань? – в госпиталь бесшумно зашёл Дмитрий.

Он оглядел «жителей» печальным и задумчивым взглядом. Будто рассчитывал, стоит ли оно того.

Даже не найдя Анну, Дима долго пробыл в комнате, тихонько молясь. Исчез незаметно. Паша не понимал, что произойдёт дальше. Это пугало и завораживало одновременно.

«Что за шум, – думал парень, теряя сознание, – напали, наверное. Значит, я умру и попаду домой?.

.»

На несколько секунд видел класс. Камилла подсунула бумажку с вопросом.

Но тут же прозвучал девичий голос:

– Папа мёртв, – сипло сказала она.

Рядом стояли несколько людей. Они все молчали. – Одна ты теперь, Наташка, Одна теперь навсегда.

Придёт следом весна,

А ты давно уж мертва, – шепотом прочла девочка.

Она кивнула людям. Те взяли труп и унесли его.

«Братская могила,» – от мысли в голове замигали вспышки. Паша подскочил. Густая темнота вязкой грязью сковывала движение.

Парень чувствовал, что он одет легко. Когда глаза стали различать во мраке очертания, Паша понял, что сидел на диване в своей комнате.

– Это просто сон, – убеждал себя, – Длинный сон, очень похожий на реальность.

Стиснул виски ладонями, пытаясь вытеснить воспоминания. Получалось плохо. Паша провалился в сон совсем без сил. ***

Утро было хорошее. Солнечный свет бил в пластиковые окна, пролетая через старинные шторы, которые хранились в семье, подобно реликвии.

– Доброе утро, – зевнув, проговорила мать.

– Доброе, – Паша улыбнулся. Он чувствовал себя легко. В душе царила уверенность, что теперь серые будни в безопасности от мрачных кошмаров, – Хочешь чай, мам?

– Да, с молоком, пожалуйста, – женщина с улыбкой смотрела на сына сонными глазами, – Теперь ты совсем взрослый, Паш.

– Наверное, – кратко пожал плечами он.

– Точно, – подтвердила слова мама.

Парень поставил на стол две чашки с чаем, а потом и тарелку с горячими бутербродами.

Марта расплылась в улыбке, погладив Пашу по щеке. – Я думаю, что должна извиниться перед тобой, – сказала она с грустью в голосе.

– О чём ты? – спросил сын.

– О твоём отце. Мы должны были поговорить раньше. В этом нет твоей вины, я должна быть мудрее, – Марте становилось легче с каждым словом. Она поглядывала на сына, стыдливо отводя глаза. Паша улыбнулся.

– Не стоит. Я понимаю твои чувства, но, – парень медленно выдохнул, – я хочу общаться с отцом.