Собачья жизнь

Утром и вечером. Вчера и завтра… И даже утром 1-ого января. Я забыл о командировках и о том, что можно уехать в отпуск на какое-нибудь дальнее море.

Не будучи чистокровной, Ночка быстро превратилась во что-то похожее на лабрадора, только поменьше.

А наша с ней совместная жизнь превратилась в два очень важных мероприятия: Гулять и Кормить. Кормить и Гулять. Только это намного больше, чем здесь уместилось:

Гулять. Кормить. Гулять. Кормить. Гулять. Кормить. Гулять Кормить. Гулять. Кормить. Снова гулять!..

Причём, прогулки любознательная Ночка с самого начала привыкла планировать долгие и полноценные, с непременным восторженным и эмоциональным изучением окрестностей на предмет людей, собак, детей, кошек и шуршащих пакетов.

В эти прогулки ненавязчиво включались обзорные экскурсии с осмотром местных исторических достопримечательностей в виде больших мусорных ящиков и открытых подвалов домов.

Наверное, у каждого из этих предметов действительно была своя интересная история. Сдерживая свою и её реакцию на других собак и кошек, я начинал их латентно ненавидеть.

Холод я тоже возненавидел. Как и жару. Не говоря уже про дождь и слякоть. Календарь стал моей настольной книгой. Я был готов присылать свои наблюдения за природой в различные журналы соответствующей тематики.

Когда я приходил домой с работы, хотелось чего-то медвежьего: залечь в берлогу или просто утопиться в мягком кресле. В тепле. В тишине. В темноте… Оказаться вне зоны действия сети.

И тут в поле зрения моих почти отсутствующих глаз появляется «Нечто», метёт хвостом и пытается отразиться в твоих зрачках.

Это Нечто ждёт долгой прогулки с беготней и яростным отниманием палок.

Причём, это Нечто превращает в Ничто все другие мои планы, мягко и ненавязчиво, никогда и ни в чём не упрекая.

И это самое противное.

Так, только посмотрит особым своим взглядом, в котором больше снисхождения, чем презрения, и скромно опустит глаза, совершенно определённо повернув мордочку в сторону входной двери.

А когда Ночка ещё росла, она действительно много болела.

И мы часто ездили с ней к ветеринарному врачу на метро. У меня за пазухой ей было уютно. Немного повозившись, она засыпала. Иногда, правда, её что-то беспокоило, и Ночка начинала дрожать, тихонько скуля.-

Потерпи, моя маленькая. Скоро приедем…Беззащитное соитие двух тел согревалось печально текущим чувством родства и безумным чувством отчуждения по отношению ко всем остальным. Людям. Животным. Городам. Морям. Планетам.