Ёнька

В голове завертелись какие-то яркие и непонятные картинки, мелькнули зубастые пасти монстров из компьютерной игры, айсберг на стене моего Причала. Потом земля снова коснулась ног, крутанувшись на бешеной скорости, и опять пропала. Мы покатились по крутому склону, перелетели через пустоту и растянулись на сыпучей морской гальке. Я замер и отдался чувствам. Ловил лицом брызги, слушал шум моря, облизывал солёные губы. Наконец, не поднимаясь, открыл глаза.

Передо мной раскинулся океан. Бушующий, он ходил бурунами и простирался так далеко, насколько хватало взора.

От его дикой, беспокойной красоты веяло силой и прохладой. Хотелось смотреть на это бесконечно, но не получилось и десяти секунд. Бегущая к берегу волна вдруг обрела формы морского чудища. Лупоглазое, с пастью, усыпанной острыми кривыми зубами, оно неслось прямо на нас. Я закричал, схватил Ёньку за штанину, и мы отползли подальше от опасного края. Чудище лязгнуло зубами и зарылось в каменистый берег. Только тут до меня дошла вся нелепость пейзажа. Океан, которым я любовался, стоял на боку. Водяная стена, дышащая волной и пеной. Один её горизонт уходил высоко в небо, а другой подсвечивался где-то далеко внизу, под берегом. Чайки с мощными лапами стервятников орали и метались над беспокойным простором вверх-вниз. Некоторые пикировали, прокалывали берег насквозь и исчезали под ним.

– Ты посмотри! – ахнул я и дёрнул Ёньку за палец. Но мальчик, как зачарованный, смотрел в океан.

Ожидая угрозу и с других сторон, я огляделся.

Галечная полоса была такой ширины, что едва ли уместила бы двух китов, реши они вывалиться на берег. Напротив стены океана возвышалась каменная стена. Верхней её границы также не было видно. Меня коротко посетило чувство страха, и я снова изо всех сил дёрнул Ёньку за палец. Он моргнул, будто очнулся, и в тот же миг в стене распахнулись ворота. Нам явился шумный и пёстрый восточный базар. На покатом косогоре за воротами были намешаны палатки и люди. Пространство виделось, словно на ладони. Среди шумного гама развевались ткани и флажки. Смуглые серые карлики курлыкали что-то на непонятном языке. Они бегали на коротеньких ножках, задевали друг друга и покупателей, ковали длинные сабли, которые тут же раскрашивали красной краской. Огромные дети носились по рядам, таская за собой непослушных, но обезволенных родителей. Синие верблюды с голубиными головами, переливаясь чешуёй, караванами выходили из ворот и терялись под набегающими волнами.