Ёнька

Другие, с головами дельфинов, выходили из моря и шли к городу, нагруженные тяжёлыми мокрыми тюками.

– Там была мама, – произнёс Ёнька, вернувшись взглядом в море. – Она была на той лавочке.

Я опешил. Казалось, что мальчик не замечает ни волн, ни опасностей, ни разноцветного рынка. Он указывал куда-то перед собой, но я, сколько ни всматривался, ничего там рассмотреть не мог.

– Ёнька, ты что? Там же вода. Ты лучше посмотри вон туда! – я указал в сторону рынка. – Ты видишь Светочку? Ведьма там? Тебе же видно сверху?

Мальчик поднялся и принялся вглядываться в рыночную толкотню.

В этот момент чернявый парень в длинном арабском платье спрыгнул с проходящего верблюда и подбежал к нам. Он оказался вполне обычных размеров, непомерно улыбчивым и очень подвижным. Молодой человек с разбега хлопнул Ёньку по плечу.

– Привет, – сказал он, умудрившись одним словом обратиться и к мальчику, и ко мне. – Как дела? – спросил, глядя на Ёньку.

– Отстань, – хмуро произнёс мой друг.

– Вы здесь не видели девочку с Обидой? – поинтересовался я у незнакомца.

– У старухи в дальнем конце нора, – ответил тот, не глядя на меня, – там всегда на ужин много народу. Такие вот, как он, – молодой человек опять хлопнул по плечу моего друга.

– Хорошо кормит? – продолжал я расспрос.

– Ха-ха! – засмеялся шутник. – Она не кормит, она ест их.

– А, ну да… – не удивился я.

– Как это ест? – спросил Ёнька.

– Так, а куда ей вас ещё девать? Сами же идёте, – пожал плечами парень. – Что-то у вас тут не так, – он постучал пальцем по голове.

– Покажи нам дорогу к норе, – попросил я.

– Вот приставала! – нахмурился молодой человек и посмотрел в сторону ворот. – Да вон же твоя ведьма, – он указал на рыночную аллею. – Кого-то уже прихватила. Если ещё и этого дуралея приведёшь, то без ужина не останется.

– Это кто дуралей? – глаза моего друга сузились, пальцы сжались в огромные кулаки.

– Да что с тобой не так-то? – удивился чернявый.

– Мы к тебе приставали? – набычился Ёнька.

 – Тебя кто звал? Это что, твой берег?

Длинные волнистые волосы чернявого прямо на глазах раздулись и ожили змеями. Зашипели, оголили зубы, задвигались перед глазами. Парень же, не переставая улыбаться, собрал их в пучок и перевязал резинкой.

– Слушай, а пойдём на закате в «Штаны» играть? – предложил он Ёньке, словно ничего и не произошло. – Ты как раз подходишь, а у нас одного не хватает. Идёшь?

– Извините, у нас дела, – сказал я и отвёл друга.