Серёга. Или… мальчик, юноша, мужчина в последние годы советской эпохи. Книга вторая

Она очень напоминала сцену из третьей части кинофильма «Операция Ы и другие приключения Шурика», где Шурик приходит к бабушке, чтобы посидеть с внуком. Раскольников тоже шёпотом на тот же мотив колыбельной пел те же слова:

– Я вам денежку принёс за квартирку за февраль.

– Вот спасибо, хорошо, положите на комод!

Затем Раскольников достаёт серебрянную папиросницу:

– Вот вам папиросница, серебряная!

– Что-то вроде и не серебро.

Музыкальный дуэт прерывается тем, что Раскольников тюкает старуху топориком.

В финале оперы почти все мужчины пели песню из репертуара ВИА «Пламя» – «Строим БАМ», – но с другими словами:

И сквозь туманы,

И сквозь дожди

Соня с Родионом в ссылку пошли.

Трудное дело выпало нам:

Строить путь железный…

А короче – БАМ.

Милая и очень смешная опера получилась.

Но совершенно неожиданно на предпоследнем курсе Серёгу с Николаем вызвали в комитет комсомола. Вместо того, чтобы высказать им заслуженное недовольство подрывом авторитета ведущей комсомольской стройки страны, им предложили написать текст пионерского приветствия (естественно, в стихах) для какого-то Пленума горкома (или обкома) комсомола.

Пионерские приветствия и Серёга, и Николай, естественно, видели по телевизору, когда там показывали различные съезды. Задача им понравилась, и они, привлекая к работе и своих друзей-однокурсников, справились с ней в достаточно короткие сроки. Приводить текст целиком нет никакого смысла, но, чтобы понять тональность написанного, достаточно одного четверостишия:

Под ветра шум,

Под шум балтийский,

Счищая снег,

Ломая ветки,

Идёт к нам год —

Год спорта Олимпийский,

Последний год

Десятой пятилетки!

Почему-то пионеры не стали читать это замечательное стихотворение с трибуны какого-то комсомольского пленума.

Алексей из Бриндакита

Думаю, теперь понятно, почему Серёге настолько необходимо было общение с ровесниками. Любой старший товарищ так или иначе давил авторитетом, а мечта самому стать для кого-то авторитетом Серёгу не оставляла.

Мальчиков-ровесников было всего трое. Два земляка-ленинградца и один мальчик якут. То есть русский парень, приехавший из Республики Якутия. Ленинградцы были слишком умные: один – потому что еврей, а второй – потому что явно был в школе отличником, не курил, во дворах не пил, в тусовках не участвовал, общежитие не посещал. А вот Лёха – парень из посёлка в Усть-Майском районе Республики Якутия – сразу привлёк внимание Серёги.