Сайкан

Родословная Антипа не сохранилась. Известно, он был женат на привезённой из российской провинции барышне и здесь, в селе, они обзавелись четырьмя детками.

Вслед за падением Российской империи пошатнулась вольготная жизнь тех, кто восхвалял на широких застольях батюшку-царя. Ясное дело, чингисский богач принял революцию как угрозу стабильному укладу его жизни. Остановить народную бурю так же трудно, как тушить лесной пожар. Красная конница домчалась и до отдалённых сибирских поселений. В одну из беспокойных ночей Антип бежал из села, бросив на произвол семью и нажитое грабежом хозяйство.

Однако ларцы с драгоценностями он прихватил, хоть и тяжела ноша.

Кедровая падь оказалась отличным местом, куда не заступала даже нога охотника. В спешке Антип всё же не забыл ружьё и коробки с патронами. Трудно приспособиться к дикой среде, когда руки работы не знали. Волей-неволей соорудил шалаш, стал охотиться. Благо, в кармане нашлась купленная в городе дорогая зажигалка, украшенная изумрудным краплением, но её хватило ненадолго.

Пришлось вернуться к первобытному способу добывания огня – высекать искру. Роскошные ларцы с богатым содержимым Антип зарыл в нескольких местах и, где погребён клад, знал только он да немые белки. Когда рука справедливости обнаружила его, он отказался показать сокровища.

«Пусть лучше червям земным достанутся». – Были его слова.

Обросшего и грязного Антипа взяли в руки товарищи из ЧК, и на этом его жизнеописание теряется. Предпринимались экспедиции по поиску клада, но его словно и не было.

Если уж клад и был, он наверняка зарыл его подальше от землянки. Потом ещё долгие годы прочёсывали кедровую падь искатели-любители в надежде отыскать хоть крупицу из прошлого.

Но возвратимся к нашим героям. Спустившись в таинственную падь, Илья удивился, насколько она изменилась. Последний раз он навещал эти места серой осенью, собирая бруснику. Моросил, не переставая, нудный дождь. Низкое свинцовое небо нагнетало могильную тоску. Высоченные кедры поникли, обретя траурный вид.

В тот день падь представлялась ужасно печальной. Бороздя ногами в чавкающей грязи, Илья тяжело поднимался по склону, спеша выбраться из гиблой впадины.

Но сегодня облик был совершенно иной. Лес замер, словно в ожидании священного праздника. Горделивые кедры охраняли тишину. На заиндевелых хвойных лапах сжались раздутые снегири. За человеком и его спутниками пристально следила белка. Человек здесь редкий гость и неудивительно, что Илья вызвал шпионский интерес.