Из рода Хранителей магии

В окружении подпираемых колоннами арок, по которым вился декоративный бордовый плющ – любимое растение старухи экономки, – девушка ждала часа, когда сможет покинуть владения хозяина и направиться на центральную площадь города. Именно сегодня должна была открыться самая крупная ярмарка года. Возвращаясь из путешествия, где Дериус пытался продать некий ценный актив, Легион видела множество телег и повозок, скопившихся у главных ворот. В такой же день тринадцать лет назад она лишилась дома и семьи.

Легион отряхнула подол платья из змеиной кожи и встала.

В окне второго этажа, в которое она изредка поглядывала, пока грелась на солнце, мелькнула фигура Дериуса, а затем – двух низкорослых мужчин. Она знала, что хозяин снова пытается продать «актив», но какой именно – не имела понятия.

– Доброе утро, Легион! – С западных ступеней спускался высокий юноша в белой куртке с размашистым воротником поверх чёрной рубахи. – Ты, как всегда, холодна, молчалива и прекрасна.

Легион сузила глаза и криво улыбнулась – привычная реакция на сарказм Диэлона Рата.

К нему она испытывала двойственные чувства. С одной стороны, именно из-за Диэлона Легион не могла произнести ни слова, до этого Дериус позволял ей немного говорить. С другой – Диэлон был в замке таким же пленником, как и она, только пока не знал об этом. Характером парнишка не пошёл в дядю, но едкость, вырабатываемая на улицах Варата долгие годы, пропитывала почти каждое сказанное им слово. Диэлон не мог удержаться от колкости, даже если это сулило ему расправу. Но стоило отдать ему должное, перед обидчиками он никогда не пасовал.

– Бывай, подруга, – небрежно махнул Диэлон, не оборачиваясь. – К ужину не жди.

Легион вновь посмотрела на окно – Дериус всё ещё вёл переговоры и при этом активно жестикулировал короткими ручонками, сплошь покрытыми золотыми перстнями. Жгучее любопытство заставило девушку вернуться в дом, чтобы подслушать разговор. Осторожно, избегая отчитывающей служанок экономки, она пробралась по бархатному ковру в гостиную – с удовольствием отметив, что оставляет за собой пыльные следы, – а оттуда на главную лестницу, мимо вазонов с цветами и фарфоровой статуи тигра.

Возбуждённые голоса ирихов были слышны уже в коридоре – мужчины торговались. Один отмечал, что цена завышена и неизвестно, даст ли в итоге покупка преимущество, второй, в свою очередь, просил первого не сомневаться в правдивости слов хаиулисского священника. Дериус молчал, вероятно, давая высказаться гостям.