Русские народные сказки. Для очень взрослых

И стремление к увеличению их числа преобладает над сказочным

стремлением к житью по законам.

На очередных выборах кого-то куда-то здесь выбирают не умом,

а больным сердцем, и поэтому у власти оказывается что-то очень

нездоровое.

Честные ощущения от сказочной России – как от глубокого

космоса на Земле.

Это – как выход в некое промежуточное измерение, в котором

издевательская плоскость бытия переходит в неустроенность

и самонедостаточность жизни, в стремление жить с оглядкой

на кого-то, на другие народы: на американцев,

немцев, французов, на инопланетян…

В скупом убожестве вседозволенности здесь вспоминают поэзию

запретов.

И тогда кажется, что в России жить весело, но некогда.

Потом у что весёлая жизнь всегда короткая.

Иногда думаешь, ну что держит эти сказочные просторы вместе,

что не даёт им разбиться на отдельные сказки?.. На отдельные

тридевятые царства?

Да, она, родимая, и объединяет. И в баню заводит.

Водка и её суррогаты.

А ещё…

Наверное, сказочные эти дороги.

Но нет! Понимаешь, что нет, когда тебя останавливает гаишник,

мокнущий под дождём где-то в глубинке, по дороге из

ниоткуда в никуда, на перекрестке двух самых

известных российских

бед после того, как его «угостил», забрав почти всю

«кассу», главный районный гаишник, мужик необъятный, брюхо

своё в край рулевого колеса вдавивший, каким-то невероятным

образом успевавший на полном ходу объезжать лужи и

удерживать в правой своей ручище сразу три граненых стакана

Вот он-то непременно сможет сказать, что за его спиной -

весь ГИБДД, вся власть и, вообще, все дороги, ведущие в Москву

как в центр великого сказочного Никуда.

Это на них, по-настоящему сказочных бедно-богатых персонажах,

и держится вся эта огромная просторная сказка.

Русская народная.

А сколько людей уезжают из-за своей несовместимости с

русскими народными сказками… Навсегда. В совсем

другие сказочные

пространства.

В России всё начинается и никогда не кончается.

Поэтому она и бесконечная.

Бесконечная – во все стороны, и вглубь, и ввысь, прямо и в лоб.

И эта сказка тоже, наверное, бесконечная.

Всё застряло где-то между прошлым и настоящим, при всеобщем

стремлении к светлому будущему.

Где-то, погрязшие в зарослях крапивы, тихо благовестят

одинокие церквушки,

как бы вспоминая окружающую их слабую веру, которая

рая так подвела эту сказку сто лет назад.