Золотой тупик IV

– Пейте, страждущие, сирые и алчущие, господа синих кровей, – сказал Эдди, – я вас прощаю.

Когда он входил в подъезд, троица гуськом бежала к грибкам на детской площадке. У входной двери квартиры он критическим взглядом осмотрел кустарную металлическую дверь, решив, что завтра же дверь поменяет. Палёный коньяк меланхолию не снял, треволнения тяжёлого дня свалили его на кровать, засыпая, он пробормотал: «Видимо, мы с Шерлоком Холмсом родственные души. Помню ещё в детстве мне запомнились его слова о том, что вся его жизнь – сплошное усилие избегнуть тоскливого однообразия жизненных будней.

И лишь маленькие загадки, которые он порой разгадывает, помогают ему достигать эти цели. У меня всё так же».

Ему снилась Джулия. Она в лёгком сарафане, он – в гавайской рубашке, мчаться в кабриолете вдоль океанского побережья, звучала музыка, белоснежные яхты стояли у причалов, пальмы чуть покачивались под океанском бризом.

Пока почти три дня он подгонял нерадивых и пьяных мастеров, устанавливающих новую металлическую входную дверь, а за ней и вторую.

– – —

Вернувшегося в Пятигорск Матвей Лукича, встретила Нинель, покормила, он прошёл в свой домик и присел к столу, Болезненный удар сердца заставил его вскрикнуть, он хотел приподняться, но последовал ещё один удар, перед глазами бежали мушки, в ушах стоял противный шум. Он потянулся к телефону, но рука не слушалась. Нинель вошла к нему с только что испечённой шарлоткой и выронила тарелку, испуганно прикрыв рот ладонью.

Старик сидел, откинув голову на спинку кресла, с открытым ртом и дёргающимся глазом.

«Я скорую вызываю, – придушенно сказала сноха. Боль отпустила Матвея Лукича, и он еле слышно проговорил: «Отца Варфоломея, Ниночка, позови, причаститься бы успеть, и помоги мне прилечь». Нинель уложила его, сбегала за телефонной книгой и позвонила в храм. Священник обещал приехать в течение часа. «Ты иди, лапушка, иди, помолись за меня грешного» – улыбнулся Матвей Лукич. Отец Варфоломей вышел от старика через час задумчивый, глянул на Нинель с жалостью, перекрестился: «Отошёл ко Господу. Причастился, покаялся. Не мучился, просил похоронить рядом с женой, образа? тебе завещал и шкатулку с украшениями, за иконой Спасителя».

Лука прилетел из Москвы вечером этого дня. Во дворе стояли соседские женщины в чёрных платках, пёс бесновался на цепи, голодные куры шумели в запертом курятнике.

– Что тут такое?» – спросил он недовольно. Нинель обняла его, рыдая:

– Лука, Лука, папа сегодня умер.