Кавказские каникулы

Но их гоняли в хвост и в гриву, поскольку считали их местными, с которыми можно не церемониться.

Только англичанки были в диковинку для провинции, так что Ставрополь не видел и не слышал на своем веку ни одной англичанки.

В 1914 году, когда была объявлена война и царь запретил продажу водки в России, ставропольцы пробудились от своего летаргического сна. Они вскочили и стали действовать. Они сняли табличку «Немецкая» с булочной и повесили новую, гласившую «Бельгийская». Кондитерские выставили в витринах коробки с союзническими знаменами и портрет бельгийского короля-героя[96 - Король Бельгии Альберт I прославился во время Первой мировой войны как «король-рыцарь».

]. Те, кто носил фамилии Шульц и Шварц, стали Шульцевыми или Шварцевыми, и все задались вопросом, может ли столица Святой Руси продолжать именоваться Санкт-Петербургом. И велика была радость, когда сделалось известно, что столица переименована в Петроград. Патриотизм стремительно нарастал. Был организован Дамский комитет солдатской рубахи. Благопристойные барышни наряжались сестрами милосердия, надевали пелеринки, косынки и отправлялись гулять на бульвар. Все немки были изгнаны. Возросла цена уроков французского. Слава и честь Франции, Бельгии и Англии! Все они сплотились и воюют за веру и отечество. Ур-ра! Жаль лишь, что нет в Ставрополе ни одной англичанки, ведь все хотят учить английский.

И вот мадам Фуро, шестидесятилетняя француженка, проработавшая в Ставрополе три десятка лет, возвещает, что сюда должна приехать одна юная студентка Оксфорда: ее привезет родственница мадам Фуро, которая, будучи еще мадемуазель Клод, с месяц проработала у Бубновых, а потом уехала в Батум и там вышла замуж за богатого грека.

– И кто же эта англичанка? – интересуется мамзель Селестина, коллега мадам Фуро.

– Ах, оставь! От этой родственницы мне одни неприятности. Она хочет привезти сюда племянницу своего мужа, чтобы от нее избавиться. Это константинопольская гречанка, нога ее не ступала на английскую землю.

Только не говори никому!

– Так она и английского не знает? – спрашивает мамзель Селестина дрожащим по-старчески голосом.

– Английский, вроде как, знает хорошо.

– А, тогда не беспокойся. Если она умна, то у нее все получится.

Родиной этой мамзель Селестины был Прованс, это выказывало и ее произношение. Откуда происходила мадам Фуро, никто не мог сказать в точности, потому что ее происхождение зависело от ее настроения.