Амулет. Книга 2

А если и позарится, то вертихвостка какая-нибудь, прости Господи – останешься не только с носом, но еще и с рогами. А дети! Как ты с ними, подросшими, управляться будешь – в шестьдесят-то лет?! О себе не думаешь – о матери подумай, мне уж годов немало, могу и не дождаться внучат. А так хочется понянчить на старости лет. Кстати, у моей подруги, Софьи Андреевны, как раз дочка на выданье – красавица, загляденье просто…

Тяжелый приступ тоски навалился на мою многострадальную голову. Мамины представления о красоте сулили встречу с прыщавой малоподвижной девицей – серой, как мышка, и глупой, как пробка.

А не поехать нельзя – обычные отговорки (загружен работой, готовлюсь к совещанию) в случаях, когда маму одолевал очередной приступ брачного гона, совершенно не годились. На все возражения у нее был готов стандартный ответ: «Работа подождет, семья – важнее!».

Неожиданно мне в голову пришла, как тогда показалось, спасительная мысль:

– Знаешь, мама, а у меня ведь уже есть невеста, просто еще не успел тебя обрадовать.

Материнский монолог прервался на полуслове – будто разбился о какую-то невидимую преграду. После томительной паузы, грозившей, как мне показалось, затянуться на неопределенное время, мать все-таки собралась с силами и выдавила из себя:

– Кто она такая, чем занимается?

– Работает в моей бывшей конторе.

– Хм, а ты не врешь часом?

– Что ты, мама, конечно же, нет!

Произнеся эту фразу, я непроизвольно начал вспоминать Милочку – именно такой, какой увидел ее в нашу последнюю встречу.

Поразительно – ведь я мог и вовсе забыть о ней, если бы не этот неожиданный мамин наезд. Вспомнив необыкновенно ярко ее лицо, я сказал абсолютно искренне:

– Очень красивая девушка! Молоденькая…

Для того, чтобы представить себе реакцию моей матушки, использовать дар проникновения в чужие мысли не было нужды: и без него я ясно представил, как родительница недоверчиво поджала губы:

– Ну, – с вызовом процедила она, – и кем же работает твоя пассия?

– Секретарем.

– Так я и думала! Ты совсем распустился! Порядочную девушку найти не можешь – так спутался с какой-то секретуткой!

– Не «спутался», мама. И вовсе не с «какой-то секретуткой»! – обиделся я за Милочку, которая, несомненно, была порядочной девушкой. – Ее зовут Мила. Она работает у нас секретарем. Понимаешь – квалифицированным сек-ре-та-рем. И негоже вам, Галина Евстафьевна, в ваши-то лета использовать такую пошлую лексику по отношению к своей будущей невестке.