Поиграй со мной

Долгая жизнь, короткая – столовой ложкой зачерпнут больше, чем чайной…

Вскакивая с кресла, Виктория Семеновна вытаскивает остановленную кассету: не та!.. Или…

Звонок! Телефон!

– Алё!..

– Виктория, ты?..

– Симона Синьоре. Ты ее зритель.

– Ты что, к нам сегодня не идешь?..

– Мама, не знаю.

– Ты одна?

«Мама, не знаю»…

– Ника уже дома?

– Дома. Мы уже и поужинали.

– Вот и хорошо. Ложитесь спать, мама. У меня ключ.

– А Геннадий… он…

– Всё, мама, всё!

Кассета – та. Она что, с ума сходит?.

. Да!.. Отмотать!! Конечно!!!

– «Поиграй со мной»… Умер ты хорошо. Я вошла – ты лежал в дверях ванной, ногами туда, головой в коридор. Приехал врач, глянул: скорее всего, обширный инсульт…

Пропуская свой собственный монолог, Виктория Семеновна останавливает перемотку уже на этом:

– …Чем стала бы жизнь, займись талант своим основательным обустройством или же начни посредственность витать в эмпиреях? Слава богу, что нет ни таланта, ни посредственности в химически чистом виде…

Стоп.

Стоп. Стоп.

Она не слушает. В ушах по-прежнему – то, начало записи, ее монолог в его исполнении. Кого она похоронила?..

Ролик из всплывающих в памяти одна за другой нарезок: отрываемая ею от пола его голова: все и родное, и неузнаваемое, наполовину залитое краснотой… тело на спине, растекшееся на диване, издали, сквозь пелену… присыпанное толстым слоем пудры совершенно чужое лицо в гробу… Викторию Семеновну потянуло к телефону… И что она скажет?..

Парень по вызову, после врача и милиции: «Обычно родственники чуть не под руку лезут.

Окружат, стоят. А что по сути? Живые, смотрящие на голого, который ни прикрыться, ни отвернуться не может. Ни дать, ни взять – Рембрандт: обмывающий тело и семья полукругом…» Все это слышала из ванной, куда он погнал ее сменить воду. Больше не подходила. Только разок и глянула, протягивая одежду.

Спектральный анализ пепла?.. Что-то такое?.. «Брось, – сказал вдруг кто-то в голове Виктории Семеновны безжалостно и свободно, – перестань.

Какого пепла? Пепла чего? За плитой, в колумбарии, в урне – горстка сожженного мусора».

Выключить холодильник, разморозить! Записать показания счетчика!.. Нет. Нельзя. Не надо…

Просто довериться зрительной памяти. Череда мелких подробностей: от выдвинутой на миллиметр кассеты до надорванного уголка туалетной бумаги. И три волоска («Господи… боже мой…»): на двери холодильника… спальни… и на входной двери… Всё!..

– Ты не забыла: завтра выборы?..