Поиграй со мной

Внимательным взором оглядев дочку и внучку, баба Вера, вздохнув, удалилась…

Сама мысль о встрече с мужчиной, любым, была Виктории неприятна, и, как могла, это свое настроение она старалась теперь спрятать поглубже… Позвонивший ближе к вечеру Гена, только сегодня вернувшийся из заграничной командировки, только сегодня узнавший… в конце концов, имел право. Она не смогла отказать. И потом…

Геннадий, попросивший официанта принести третий прибор, время от времени обращаясь теперь своей рюмкой к сооруженному натюрморту из полной рюмки друга-одноклассника, покрытой ломтиком хлеба, потихоньку набирался.

Виктория, присоединяясь к жестам Геннадия, отставляла водку нетронутой.

– Так что там у вас случилось? – спросила она. – Все эти разговоры о черных дырах, об исчезновении вещества…

– Ну, ты же знаешь… – медленно прожевав, отозвался Геннадий… – что такое эти журналисты… Случилось: магниты засбоили. А исчезновение вещества… как бы это попроще… теоретически предсказан такой бозон Хиггса, ответственный за возникновение массы.

Но если при столкновении разогнанных в ускорителе частиц никакого такого бозона не возникнет, придется пересматривать понимание физических основ устройства мира, только и всего.

– Значит, проблема теоретическая? – спросила Виктория Гену, в очередной раз в ресторанных сумерках тихо отсалютовавшего покрытой хлебом рюмке.

– Ну-у… – уткнувшись взором в тарелку, от которой к его лицу поднимался синеватый свет, выговорил Геннадий. – В какой-то такой точке теория – уже практика… Все-таки масса… не шуточки…

– Ген, ты не мог бы… – голос Виктории вывел Геннадия из задумчивости… – не мог бы просто, как ты это умеешь…

– Объяснить?.

. Что именно?

– Н-не знаю…

– «Не знаю» принято называть метафизикой.

– Да. Наверное…

– Что конкретно? Классическая сторона вопроса, Аристотель? Бог? Эсминец?

– Какой эсминец?..

– Спроси, что на самом деле хочешь спросить.

Виктория молчала.

– Ну, хорошо. В конце концов… – сняв очки, Геннадий близоруко уставился на остававшееся в графине.

 – Один не самый последний в мире чудак, всю жизнь увязывавший между собой и без того не вполне уловимые вещи… ну, например, скорость, Ахилл и черепаха: на каком таком основании он ее все-таки догоняет… или же масса: там ее как бы нет (Геннадий изобразил руками взрыв), здесь – есть… в общем… Это только легенды, но… чудаку этому под занавес вроде бы удался какой-то такой узелок, связавший всё в одно. Абсолютный узел.

Виктория опустошила рюмку.