Будка

Кто-то пробежал по дому с простынями в руках, спешно накидывая на зеркала. «Покойник уйдет в зеркало», – сказала не высокая женщина в очках с нарочито умным видом. Мать безучастно смотрела на это, не желая вовлекаться в бессмысленные ритуалы.

– Если отпевать придёт отец Анатолий, он будет ругаться. Всегда ругается, когда зеркала закрывают, – заботливо произнесла бабушка в углу комнаты.

– Ну, ничего, если придет, снимем, – утверждающе и строго отрезала женщина в очках.

«Отец Анатолий, пришел батюшка», – зашепталась толпа.

Напуганная женщина в очках, стоя спиной к зеркалу, незаметно стала стаскивать простынь как раз в момент появления священника. Отец Анатолий улыбнулся, и тут же сменил улыбку на строгий взгляд, давая понять, что он всё понял.

– Дорогие мои, православные! Покойники в зеркалах не живут! Пожалуйста, не будьте язычниками.

Отпевание прошло довольно быстро. В зале началась суета, мужики спешно схватили гроб и двинулись к выходу. Мимо прошел Петрович, Алексей, почувствовав неприятный запах, скривил лицо.

– Веришь мне теперь? – сказал Антоха, уловив его мимику. Алексей заулыбался, тут же поймав себя на этом и снова сделав серьезный вид. Получилась резкая смена гримас.

– Да правильно, верни покерфэйс, не к месту ты лыбу давишь, – на полном серьёзе сказал Антон.

– Я так и знал! – с трудом сдерживая улыбку, ответил Алексей. – Уйду подальше, а то ты меня доведешь до греха.

– Думаешь? – снова спросил Антон, держа серьезный вид.

Алексей отошел в другую сторону, что бы сосредоточится на своих чувствах. Его нахлынула волна воспоминаний. Он вспомнил, как таскался всюду за отцом, тот брал его даже на работу; как любил он вечерами сидеть во дворе – доставая отца своими нелепыми вопросами. Ему нравилось ходить с ним на ночную рыбалку, где наступала полная тишина, там они были отделены от целого мира, в полном одиночестве, словно хозяева этой земли. Он понял, как много любви тот ему дал. Сколько тёплых воспоминаний оставил в его жизни.

Но тут же всплыли картины из прошлого, те, что отдалили их друг от друга навсегда. Непреодолимая пропасть обид, тот юношеский максимализм, так и не дали ему перешагнуть через свою гордость даже будучи уже довольно седым. Он проиграл в памяти тот день, когда после девятого класса отец отдал его в тракторный техникум; Алесей зная, что не будет трактористом, пытался объяснить, что у него свои планы на эту жизнь – он хочет уехать.