Рагана

Глаз оценивающе осмотрел меня целиком, от извазюканных сапог до прилипшего к голове капюшона, поморгал на хмурого Пирожка, а потом сменился нижней частью лица, украшенной густой темной бородой:

– Чего тебе, ведьма?

Я сунула ладони в подмышки и отозвалась в ответ:

– А вам чего, старче?

– Я тебе не старче! – возмутился сторож. Я пожала плечами и вздрогнула от первой просочившейся за шиворот струйки.

– Так и я не ведьма.

– А чего на дороге делаешь в такую дурную погоду? Всем известно, что в распутицу дома сидеть надыть, а на улице только навьи и шастают!

– Так нет у меня дома-то, – развела я руками и тут же вернула их обратно – хоть немного отогреть.

 – Вот хотела купить еды и погреться. Как только дождь стихнет, поеду дальше.

– Ишь какая хитренькая! Я тебе открою, а ты мне и горло перегрызешь!

– Так позовите кого-нибудь с серебром, огнем и вилами. Ах да, чеснок не забудьте.

Сторож задумался:

– Чеснок-то зачем?

– В суп покрошу, – пояснила я и шмыгнула носом. Борода в окошке снова сменилась глазом, затем другим, потом все части лица исчезли в дождевой серости и из-за тына послышались спорящие голоса.

Но все перекрыли зычный бас и звук пары затрещин, после чего ворота отворились ровно настолько, чтобы мы с конем протиснулись внутрь.

Первым, что я увидела, оказались наставленные на меня вилы. Держал их хозяин морщинистого лица – хорошо держал, уверенно, выпятив бороду и сжав губы. Бок о бок с ним высился настоящий человек-гора. Наверно, он выглядел жутко, но я слишком устала и замерзла, чтобы пугаться косой сажени в плечах и лица в ожогах.

Ну или просто все кузнецы чем-то сходны между собой.

Третьим, немного наособицу, стоял мужик средних весен, крепостью тела похожий на гриб-боровик. Он широко расставил ноги, прочно уперев их в землю. Руки уткнул в бока. Меня рассматривал прямо, плотно сжав губы. Чутье подсказало: сам голова пожаловал к воротам. Я удивилась – не ожидала, что облеченный властью вылезет в такую непогоду из-под защиты теплых стен, но вот же – стоит.

Я поклонилась в пространство между ним и кузнецом и откинула капюшон. Мужичок с вилами сплюнул и угрожающе шагнул ко мне.

– Истинно ведьма! Вот чуяло мое сердце, не надо ее пускать, а вы…

– Помолчи, Брегота, – буркнул кузнец.

Названный Бреготой ворчать не перестал, но все возмущение дальше звучало едва различимо, теряясь в густой бороде. Кузнец кивнул на мою косу и прогудел:

– На ведьму ты, девка, не похожа.