Пока есть юность

Другая я обернулась, и Никта отдёрнула мою руку.

– Это ближайшее будущее?

– Да.

– Время это настанет, если я выберу восстание или откажусь от него?

– Я не могу тебя сказать. Я показываю будушее, чтобы ты сама догадалась. Это первый путь. Давай покажу второй.

Мне не хотелось уходить, но луна на её руке закрутилась в обратную сторону, и нас обоих выкинуло сильном толчком из окна. Мы пролетели весь город и оказались в центре. В переулке колонн. Я стояла в одном халате посреди разрушенной улицы. Брусчатка была усеяна трупами.

Эта братская могила растягивалась далеко вперёд. Почерневшие колонны служили для людей надгробиями. Ко мне подошла мать, ступая по телам.

– Среди них есть я?

– Таков твой второй выбор. Но я так же не могу сказать тебе – эта минута наступила впоследствии твоего согласия или отказа. И да, ты здесь. Мертвая.

Удушье снова подобралось к горлу. У меня закружилась голова. Потемнело в глазах. «Ну почему я не могу знать. Я просто не хочу умирать. Просто скажи, как сделать так, чтобы убежать от всего этого?»

Я пошла вперёд, ступая по юнцам, и нашла себя.

Я так же спала, но уже мертвым сном. Одно из тел, что громоздилось во всей общей массе убитых. Я присела и тронула свои волосы. Они казались самым живым, что было вокруг. Я их пригладила, словно хотела успокоить. «Почему я просто не могу знать правду? Потому что никто не может знать, к чему приведёт выбор, но каждый должен найти в себе силы нести за него ответственность. Это и значит быть сильной личностью. Но я не такая. Я не стану умирать ради призрачных целей».

– Прошу тебя, верни меня назад.

– Как скажешь.

Мы вновь пролетели город, и я оказалась снова дома. Приземлилась на свой стул прямо у своего столика. Я посмотрела в зеркало. На свои черно-красные глаза. Такие же волосы. На заострённые черты лица. На свои скулы. Жива, но без ребёнка. Я снова прикоснулась к своему животу. «Так странно. Он находится сейчас прямо там. И что же мне делать? Как теперь быть? Невозможно сделать выбор».

– Я знаю, о чем ты думаешь. – я дернулась от голоса матери.

– Ты все ещё здесь?

– У тебя ещё есть время. Восстание произойдёт семнадцатого января. Ложись спать. Я уверена, что ты сделаешь правильный выбор.

– Я уже его сделала. Я не пойду на восстание. Ни под каким предлогом не заявляюсь туда. Уеду. И спасу себя и ребёнка. – я встала и посмотрела на неё. – Давай, ты можешь забрать мою юность.

– Рано у тебя её забирать. Ложись спать, Тина.