Пока есть юность

Уже все равно как-то. Да… а ты че?

– Что?

– Как ты тут, а? Кто тебя сюда такую красивую пустил.

– Сама себя пустила.

– А-а, сама себя. И стоишь, трясёшься. Поэтому говорю: выпей. Легче будет. Что, мужа или парня нету?

– Нет.

– Ну хорошо. А батя?

– Отец далеко.

Он опять цыкнул.

– Слушай, ниче у тя нет.

– А это… а мама? Ну, мама-то есть?

– Мама есть.

– Ну блин, и че? На кой она тебя пустила? Или ты уже заботишься о ней? Слышь, ты, если че, извиняй, конечно, я так…

– Да всё нормально.

 – ухмыльнулась я. – Нет, мама у меня очень даже самостоятельная. И куда состоятельнее, чем я.

– А что ты тут тогда забыла?

– Работаю.

– Лан, как звать?

– Тина.

– Тиночка, красавица, за тебя. Давай, чуть-чуть.

Я выпила с ним, хоть мне и нельзя. И дело не в начальстве. Но я проглотила половину стопки, и алкоголь тёплым облачком опустился в лёгкие.

– Всё, красавица. На! – он с размаха прилепил купюру к стойке. – Аривидерчи, выпроваживай меня.

Я проводила его до чёрного хода.

У двери сидел охранник. На его столике стоял маленький телевизор, чей экран был разрезан на четыре серых квадратика видеокамер. А в руках он держал свой планшет и следил за событиями на улице.

– Сань, открой. Я выпущу человека. – сказала я ему.

Охранник наш очень толстый. В потной синей рубашке, которая уже превращалась в бирюзовую. Он лениво поднялся, открыл дверь, заглянул в серое мутное пространство и кивнул мне головой. Я выпустила мужчину и только захотела закрыть, как услышала голос девчонки.

Я остановила руку. Раскрыла пошире. Вгрызлась глазами в серость, пытаясь что-то выцепить. Вдруг показалась молодая девушка. На вид лет восемнадцать. С длинными пышными волосами. Русого цвета. На лбу ссадина. Свежая. Кровь так и сочилась. Глаза красные и заплаканные. Слёзы уже высохли и оставили следы на пухлых белых щеках. Она дрожала и всхлипывала. «Совсем ещё ребёнок. Ну куда ты? За каким идиотом ты пошла? Вот тебя мама куда пустила?»

– Пожалуйста, можно войти? – стала она умолять.

Я молчала, но мне сразу же стало стыдно.

– Давай, забегай.

– Тин, нет. – встрял Саня. – Если они узнают, что мы её пустили, тогда они имеют право ворваться. Тин, не надо. Они тут всё перевернут, а нас уволят, если вообще не посадят.

– Сань, пожалуйста. Я так не могу. Ну не могу. – он стал жаться, мотать головой. – Сань, ну когда я тебя подставляла? – он поднял руки и сдался, сел на своё место и сделал вид, что ничего не видит.

Я взяла девочку за руку.