Пока есть юность

Захлопнула дверь и поднялась с ней наверх. Мы спрятались в подсобке среди металических шкафчиков для одежды, под тусклой лампочкой, висящей на проводе. Я по дороге захватила перекись из аптечки, а у себя в сумке нашла ватные диски. Стала обрабатывать её ссадину. Она морщилась от боли.

– Спасибо вам…. Спасибо большое, я… Мне казалось… – захлебывалась она воздухом, будто лёгкие переполнены.

– Тише, детка, успокойся. Всё позади. – стоило мне убрать ватку, как кровь снова собиралась и затопляла рану. – Кто это тебя?

– П-полицейский.

– Неслабо он. На, прижми.

– Вы ведь разрешите мне остаться?

– Думаю, тебе поскорее нужно домой. У меня скоро закончится смена. Я тебя отвезу, не волнуйся. – как только я это сказала, страх у неё вспыхнул в глазах. Карие зрачки расширились. Она поставила руки впереди себя и снова вся затряслась.

– Что? Нет, пожалуйста, можно я останусь. Они найдут меня. Я здесь…

Я схватила её за запястья и слегка тряхнула. Она удивилась, и я посмотрела ей в глаза.

– Послушай, детка, нам нельзя оставаться.

Ты меня подождёшь здесь. Поспи пока. У тебя ещё полчаса.

– Но…

– Если останешься здесь, они найдут тебя. Если пойдёшь со мной, то через некоторое время уже будешь спать у себя дома. Верь мне. – я увидела, как она успокоилась. Она заворожённо смотрела на меня.

– Вы… вы очень красивая…

– Спасибо. – улыбнулась я ей.

– Нет, правда. Ваши глаза. Никогда такие не видела. Они вроде бы такие же, как у меня, но с каким-то красным оттенком. Они как-будто еле горят изнутри.

Как это возможно? И ваши волосы. То же самое. Они тёмные, но при этом и красные…

– Ты слишком сильно испугалась, детка. Спи! Я разбужу, когда приду. Если кто-то другой зайдёт, скажешь, что ты моя сестра и ждёшь меня здесь. Поняла?

– Да… так странно… детка?

– Дурная привычка. Я всех так называю. Ладно, спи. – я поцеловала её в лоб, и она сразу заснула.

Я спустилась вниз. Пока меня не было, официантка охраняла бар. Я кивнула ей головой, поблагодарив, и она уступила мне место.

Никто больше не уходил. Все так же сидели битком. За витриной стреляли. Смог вплотную прислонился к стеклу.

Ничего не заказывали. Телевизор продолжал говорить о восстании. Но такое слово, конечно же, не произносили. В новостях молодых людей называли бандитскими группировками, экстремистами или террористами. Кто они были для нас? Чьи-то братья и сёстры, сыновья и дочери, внуки и внучки, близкие друзья, одноклассники, случайные знакомые.